Обреченные на забвение

– Держись, Пашка, потерпи немного, скоро выберемся, ты только не засыпай, – умолял он друга, чувствуя, как того быстро покидает жизнь.

Рана была серьезная. Пашка то и дело терял сознание, когда Петр что есть силы тащил его туда, откуда они всего несколько минут назад начали свою атаку. Навстречу уже спешил санитар, как Петя вдруг поскользнулся и, потеряв равновесие, упал на живот рядом с Павлом. В этот момент раздался легкий свист, и, подбрасывая вверх клочья мерзлой земли вперемешку с белым снегом, рядом разорвался снаряд.

От громкого взрыва заложило уши, по спине словно кто-то ударил лопатой, а затем провел острыми граблями. Через несколько секунд, немного придя в себя, Петр почувствовал, как сзади все горит, словно его расцарапала дикая кошка. Приподнявшись, он взглянул на Пашку. Тот был мертв. Взрывом ему разворотило всю грудь. Сейчас он представлял собой огромное красное месиво из костей, мяса и внутренностей. Резкий запах теплой крови ударил в нос. К горлу подступил спазм, и Петю сильно вырвало. Внезапно кто-то сильный схватил его за шиворот и потащил. Это был санитар.

– Живой?! – громко крикнул он прямо в ухо, считая, что Петя контужен взрывом.

– Живой. Пашку только убило, – на глазах выступили слезы.

– Видел! – так же громко прокричал санитар. – Меня тоже немного поцарапало. Бежал бы чуть быстрее, сейчас бы рядом лежал. Давай хватайся, мотать отсюда надо скорее, пока снова не прилетело. – Он рывком поставил Петю на ноги. – Сам идти можешь?

– Могу.

Можно мне Пашку вынести? – В смерть друга верилось с трудом, хотя она произошла прямо на глазах. – Он, наверное, просто ранен. Надо его вынести.

– Не дури, парень, – санитар посмотрел ему в глаза, – он мертв. Я видел. Давай, иди скорее туда, – он махнул рукой, указывая направление, – а я побегу дальше, наверняка еще раненые есть. Все, уходи быстрее, а то накроет. Пристрелялись, гады.

Развернув Петра в нужную строну, санитар легко подтолкнул его в спину, а сам побежал догонять уходящую цепь, на секунду остановившись около тела Пашки.

Размазывая слезы по щекам, не пригибаясь, чувствуя, как сильно мерзнут раненая рука и разорванная спина, Петр медленно побрел в указанную сторону. В голове не укладывалось, что и Пашки уже нет на свете. Из их тройки настоящих армейских друзей, всегда поддерживающих и приходящих на помощь друг другу, он остался один.

После не очень успешных боев в середине февраля в дивизии сменился командир.