За отвагу

Хорошо, что доктор в санчасти, куда он обратился, оказался понимающим и залечил неприятную болезнь.

Отдышавшись, немец открыл глаза. Нет, это был не сон. Около него сидели русские, один из которых заканчивал перебинтовывать другого, усатого пожилого крепыша.

Закончив перевязывать старшину, Василий подошел к пленному:

– Документен давай, – он руками в воздухе изобразил квадрат.

– О! Я-я! Документен! – закивал головой немец, судорожно расстегнул пуговицу на кителе и протянул Василию солдатскую книжку.

Тот взял ее и вернулся к старшине.

– Федор Николаич, товарищ старшина, вот документы этого, – он кивнул в сторону пленного, – гляньте.

Старшина взял бумаги и стал их внимательно просматривать, разглядывая каждый лист, затем молча положил к себе в карман гимнастерки.

– Ну что там, товарищ старшина, подойдет нам такой язык? – нетерпеливо спросил Василий.

– Нет, – Кузьмин посмотрел на часы.

– Как нет? – удивленно посмотрел на него Василий.

– Да вот так нет, – спокойно ответил старшина, – обозник он, Вася, с него толку, что с козла молока.

Его из медицинской части выписали, и он к месту службы ехал. К тому же мы из этой дивизии уже языков брали. Вот такие пироги.

– И что с ним теперь делать? Может, я его прикончу, чтобы не мешал выходить?

– Ну, зарежешь ты его, и что? Кому от этого польза? – старшина сделал попытку приподняться, но охнул, схватился за бок и снова сел. – Ловко ты его подначил меня тащить! Раз уж не захотел меня оставить, то и дальше тебе со мной мучиться.

А немец – он помощником в этом деле будет. Времени осталось мало, вот-вот фрицы в наступление против наших перейдут. Надо успеть через ручей перебраться. А потом еще и до переправы нужно дотопать. Так что надо поспешать. Выйдем, там и будем отдыхать, а начальство пусть само решает, что с пленным делать.

Снова Василий поставил немца сбоку от старшины. Вдвоем они помогли Кузьмину подняться и дать обхватить себя руками за плечи. Двинулись.

На этот раз Василий не торопился, изо всех сил напрягая зрение и слух: приближалась линия фронта, и в любой момент можно было наткнуться на немецких дозорных. Многое будет зависеть от того, кто кого первым увидит. Не успели дойти до ручья, как впереди начали раздаваться орудийные залпы, вслед за ними затрещали пулеметы, защелкали винтовки.

– Поперли, падлы, – выругался Василий, остановившись на мгновение, чтобы вытереть пот, застилающий глаза.