Екатерина Медичи

Солдат с умилением наблюдал, с каким наслаждением принц Конде ест яблоко.

– Великолепно! – воскликнул Конде и снова вонзил зубы в яблоко. – Просто замечательно! Эти плоды из садов Помоны[2 - Помона – богиня садовых плодов (греч.).]! Ступай, солдат, ты сделал доброе дело, давно не едал я такой вкусноты. Возьми себе пару яблок: тебе и твоему товарищу.

Караульный смутился, не решаясь запустить руку в корзину.

Конде угадал его состояние, улыбнулся, достал два яблока и протянул их солдату.

Тот, сияя от счастья, прижал их к груди, с бесконечной любовью поглядел на принца и вышел. Теперь он, не задумываясь, с восторгом отдаст за него жизнь…

– А вы, адмирал? – спросил Конде, возвращаясь к прерванному занятию. – Неужели не любите фрукты? Честно говоря, я успел проголодаться: завтрак нынче был ранним и не особо плотным.

– К черту яблоки, – отмахнулся Колиньи и снова склонился над своей писаниной. – Мне нужно закончить послание к кардиналу де Безу.

– Ну, как хотите, – пожал плечами Конде, продолжая уминать яблоко.

В эту минуту в комнату, будто вихрь, ворвался человек: весь взъерошенный, глаза готовы выскочить из орбит не то от страха, не то от нервного потрясения, руки и губы трясутся. Это был Ле Лон, личный медик принца.

Конде удивленно воззрился на него:

– Что случилось, Ле Лон? У вас такой вид, будто минуту тому назад получили известие, что папа Пий V повесился.

– Монсеньор!.

. – вскричал доктор, увидя в руке Конде яблоко. Подбежал к принцу, и вырвал у него огрызок.

– В чем дело, Ле Лон? – непонимающим взглядом глядел на него Конде. – Вероятно, вы голодны? Что ж, я с удовольствием поделюсь с вами, загляните в корзину; там, по-моему, осталось и на вашу долю.

– Кто съел эту половину? – воскликнул Ле Лон, брезгливо держа огрызок яблока.

– Я, собственной персоной, – равнодушно сообщил принц.

– Вам не пришло в голову, что это яблоко может быть отравлено?! Почему вы не позвали меня? Ведь я столько раз вас предупреждал!.

.

Колиньи побледнел, выронил перо и поднялся из-за стола.

– А вы, господин адмирал, – повернулся к нему Ле Лон, – вы тоже пробовали?!

– Я… – произнес адмирал и уставился на Конде. – Я – нет.

– Хорошо хоть так.

– С чего вы взяли? – глухо спросил принц, бледнея.

– Вы забыли, с кем мы воюем, монсеньор! – возбужденно заговорил Ле Лон.