Мудрый король

– Она отличает «совершенных» от простых верующих. Помимо этого мы носим черные одеяния, чтобы явить скорбь своей души о пребывании в земном аду.

– Надо думать, ты образованна? Как иначе читала бы ты Новый Завет?

– Я изучила все семь свободных искусств.

– Значит, умеешь читать, писать, считать?

– Этому учат в наших школах. А ты? – Бьянка неожиданно перешла в нападение. – Имеешь семь рыцарских добродетелей? Одна мне известна: ты хорошо сидишь в седле. А остальные? Ты должен уметь владеть копьем и мечом.

– Я рыцарь! Тебе это ничего не говорит? Я обязан делать все, что налагает на меня это звание. Разве недавний бой тому не подтверждение?

– Да, я видела, как ты рубился. А плавать ты умеешь?

– Плавать?

– Одна из необходимых добродетелей. И еще игра в шахматы.

– Меня учили всему этому. Я был способным учеником.

– Еще охотиться.

– Не очень-то мне это по нраву, но если я буду умирать с голоду, то вместо меча возьму в руки тугой лук.

– Наконец последняя добродетель.

– Из меня никудышный стихоплет. Играть я не умею, петь тоже, наверно, потому, что мне это не нравится. Но такие нынче времена. Ты с юга, у вас это в моде. Видимо, я должен постараться научиться вашему искусству трубадуров.

– Еще бы! Что ты скажешь даме, когда она попросит спеть для нее канцону или сирвенту?

– Ничего. У меня нет дамы сердца.

– А я? – бросила игривый взгляд Бьянка.

– Ого! Ты считаешь, что пришлась мне по сердцу?

– Разве нет? Ведь ты глаз с меня не сводишь. Вижу, хочешь раздеть. Но для этого ты сначала должен спеть мне песню, чтобы я растаяла. Из холодного воска не вылепишь фигурку.

– У меня нет лютни, – улыбнулся Гарт.

– Попробуй обойтись без нее.

Гарт бросил взгляд на спящего Филиппа.

– Мы разбудим принца.

– Его сон крепок, будь уверен. Заметь, он ни разу не шелохнулся во сне.

У Гарта остался последний аргумент.

– У меня нет голоса. Зато есть руки, которые сделают воск мягким.

Бьянка вскочила с места, глаза ее пылали.

– Нет! Довольно шуток, рыцарь! Я дала обет целомудрия и безбрачия – этого требует наша вера.

– Не пойму тогда, что в ней хорошего. Ведь этак и состаришься в девственницах. А пока ты молода, разве не хочется тебе настоящей, плотской любви? Не монахиня же ты.

– Только тронь! – Бьянка протянула руку к талии. – У меня за поясом кинжал.