Обязан побеждать

Компас позарез нужен, а может, в планшете пилота карта сохранилась, коль его взрывом выбросило на сосну.

– Вот с парнями и сходим.

– Я не возражаю.

– Мне очень хочется сбегать к траншее, глянуть, что там осталось. Но боюсь трупов.

– Ты же медик.

– Видеть поле боя – всегда жутко. Медик тоже сердце имеет, не каждый выдержит зрелище с обилием трупов. Сразит кого угодно.

– Похоронная команда немцев уже поработала. Стаскали в траншею и засыпали землей. Они боятся инфекции.

– Верно, каску надо на братскую могилу поместить, чтоб не бесследно исчезла братская могила.

– Так и сделаем. А теперь пошли отдыхать. Укроемся накидкой, чтоб ветки на нас не глазели. У нас же должен быть медовый месяц!

– Костя, милый, любимый! Ты такой приятный, я даже не подозревала – что это и есть высшее наслаждение – быть любимой и любить! Но я боюсь забеременеть. И прошу тебя: давай реже.

Костя расцеловал свою царицу, соглашаясь с её словами, но просьба его одернула. Ведь Таня права, беременная женщина, хоть и любимая, – это такая обуза для борьбы!

Он серьезно задумался.

Они оба столь молоды и столь не искушенные в любовных делах, что выхода не видели. Единственное, воздерживаться. Ведь он на войне, а не в доме отдыха с милой во время медового месяца, откуда поедут домой к маме. Он всё прекрасно понял и сердцем, и умом, но его терпеливая душа как-то неприятно сжалась, притемнилась светлая сторона, как эта тёмная часть суток.

– Костя, не хмурься. Я все же медик и кое-что знаю об этих делах, только слушай меня – и всё будет в порядке.

– Слушаюсь, товарищ санинструктор! – как можно бодрее сказал Костя, чтобы не напугать любимую своим мрачным настроением. – Пойду гляну, как там бойцы устроились?

Бойцы, прижавшись друг к другу, мертвецки спали. Лейтенант не стал их будить, вернулся в свой грот.

– Спят, – тихо сказал Костя, – набродились, наголодались. Пока это балласт. Но посмотрим, каков у них дух!

Глава 8

Утро хмурилось. Вот-вот брызнет мелкий дождь.

Но брызгать не стал, а рассеялся мало приятной холодной пеленой, и прорезиненные накидки, снятые с мотоциклистов, пришлись кстати. Для бойцов из брезента были выкроены подобие плащей, и они надёжно прикрывали голову и плечи. Таня с лейтенантом шли впереди, метрах в ста – Лёха, выделяясь рослой, но худой фигурой, и рядом с ним Фёдор – щуплый и прыщавый малый. Винтовка на его плече торчала на полметра выше головы и едва не волочилась по земле.