Обязан побеждать

Лейтенант вернул им штыки, пообещав вооружить их автоматами и обучить стрельбе.

К машине вышли быстро, не плутали. Возле полуторки гудел тягач. Замерли в густом подросте клёна и бузины.

– Стоять здесь, ни шагу! Я – на разведку.

Лейтенант выдвинулся вперёд и пересчитал солдат. Пятеро вместе с водителем тягача. Помятая полуторка стояла ровно, осталось только вытащить на дорогу и транспортировать. Через снайперский прицел Костя увидел в кузове тягача наши ящики с боеприпасами. Торчали дулами вверх три карабина фрицев.

Он быстро вернулся к группе.

– Товарищи бойцы, атакуем фрицев. Их всего пятеро. – Он передал винтовку с прицелом девушке.

– Зачем им разбитая машина?

– Это металлолом. Переплавят на заводе. Итак, Таня берёт на прицел водителя тягача, чтобы не удрал. Он как раз сидит в кабине к нам лицом. Бойцы уничтожают тех, кто справа от машины. Я снимаю остальных. Исходная позиция – тот последний клён. Таня открывает огонь первая. За мной.

Таня промахнулась. Позднее выяснилось – шофёра спасла баранка.

Пуля ушла в сторону. Водитель с криком вывалился из кабины. И тут его достал второй выстрел снайпера. Лейтенант короткими очередями снял стоящих слева солдат, мешавших водителю сдать назад. Два солдата стояли справа, наблюдая за действиями шофёра тягача. Осинин и Шелестов, передергивая затворы, замешкались и открыли огонь с опозданием. Причём по одному и тому же грузному солдату. Его ранили, он взвыл от боли, бросился бежать. Второй метнулся к карабинам, которые торчали в кузове. Он уже ухватился за ствол, и тут его настигла пуля лейтенанта. Последовали новые выстрелы бойцов по убегающему фрицу. Он упал и стал отползать дальше.

– Отставить стрельбу! Догнать врага! – приказал Белухин. – Если жив, я его допрошу.

Он вскинул пулемёт на плечо и пошёл вслед за рядовыми. Те торопливо, с опаской бежали к немцу, распластанному в траве.

Он был жив, но ранен в правый бок и, слыша топот, перевернулся на спину, закрыл руками лицо.

– Он живой, товарищ лейтенант, – доложил Осинин.

Белухин подошёл, присел рядом на корточки, отдернул руки с лица немца.

– Где находятся ваши передовые войска? – спросил лейтенант по-немецки.

– Я не знаю, я не солдат фюрера, я рабочий и против войны.

– Против, а топчешь нашу землю.

– Меня заставили идти в армию, в хозроту. Мне сорок пять лет. У меня дети.

– Воюют за фюрера?

– У меня две дочери, я ранен, помогите, возьмите меня в плен.

Подошла Таня.

– Перевязать? – спросила она.