Исповедь свидетеля. Записки советника в отставке

Еще: …лето, сидим на лугу, и мама кормит нас свежей земляникой с молоком; …летом на озере, с какого-то деревянного помоста ловлю рыбу в озере на голый крючок, точно помню, что поймал одну;…в какой-то летний праздник (много народу кругом) иду с отцом и мамой по дороге вдоль большой какой-то реки (Зея, наверное).

После войны, где-то с 46-го года, ссыльных начали освобождать и мои Черняковы потянулись один за другим на родину, в Белоруссию. Первым, в начале 49-го года, уехал отец. Разузнать что и как там, устраиваться на работу, жильём обзавестись.

Вслед за ним, осенью того же года тронулись с обжитых таежных мест и остальные Чарняки, среди них и моя мама с двумя сынами.

Все вместе и ехали. Поездом. Много дней, через всю Россию. Вспоминаю, что в поезде впервые в жизни увидел кусок туалетного мыла, очень вкусно он пах, я по таежной дремучести и не подозревал, что эта штука для мытья, а не для еды. Ну, и откусил кусок. Весь вагон ржал.

Единственное воспоминание о первом посещении Москвы: бабку мою, Фросю, дверью в вагоне метро прищемило.

С Казанского на Белорусский вокзал перебирались, наверное. Ну, не на такси же нам, ссыльным возвращенцам, ехать было.

В Белоруссии братья Черняковы решили поселиться не в родной деревне, а в городе Могилеве. Начали строиться на окраине, в районе, который назывался Рабочий поселок. Отец мой сруб купил готовый, а достраивал потом с помощью братьев. Нанять плотников денег не было. Года полтора строились.

Ничего, добротно получилось. Простой, небогатый, но уютный домик был, шесть на шесть метров.

Разгороженные фанерными перегородками спальня, комната и кухня в которой стояла русская печь. На выходе пристроен был дощатый, достаточно вместительный коридор, в нем под землей – погреб. Все по-людски, не хуже, чем у большинства соседей.

Временно, пока отец достраивал дом, квартировали мы (года полтора-два, пожалуй) в пригородной деревне Тишовка, где до этого, давно уже обосновался самый старший брат, Тихон Черняков. Он, наверное, и сговорил братьев собраться на жительство всем вместе в Могилеве.

* * *

Могилев – моя малая родина, тянет она меня к себе, часто наезжаю туда хотя бы на два-три дня.

Разве можно Могилев сравнить с местом рождения в тайге на Дальнем Востоке? Моя сознательная жизнь, мои первые жизненные опыты, детство и юность – всё начиналось и состоялось там. Мои первые друзья, первая любовь, смерть отца, родительские могилы на тишовском кладбище – всё это Могилев.