События и лица. Мемуары журналиста

К сожалению, пока я не очень доволен этой работой.

– Ваше отношение к современному отечественному кинематографу?

– Считаю, что сейчас он мёртв, так как нет проката. Сегодняшняя молодёжь, в отличие от моего поколения, не знает российских актёров. Я как-то разговаривал с 12-летней девочкой (мы поспорили с её отцом насчёт её знаний о кино) и стал спрашивать, знает ли она Леонова, Ульянова, Смоктуновского, Орлову, Крючкова? Нет! А Тома Круза? Да, конечно! А Ди Каприо? О, она за него замуж хочет выйти! Вот и весь ответ.

И даже если отечественный фильм сделан удачно, и все это видели на фестивалях, появиться в прокате у него мало шансов. А всё потому, что российские картины сегодня невыгодно прокатывать: всюду теперь зарубежные ленты средненького уровня. Да, в таких фильмах технические достижения самые совершенные, но – не более! Я, например, не большой поклонник «Титаника», ибо он – как хорошо упакованная конфета. А по сути наши фильмы бывают круче!

– Насколько вам интересен самому ваш последний киногерой – детектив Дубровский?

– Мне он нравится.

Весь сценарий фильма пронизан лёгкой иронией. И разве плохо, что в наши трагические времена встречается интеллигентный человек, умеющий с юмором смотреть на ситуацию?

Такого хорошо бы иметь в друзьях: он остроумный, верный, смелый. И в то же время не супермен. Он может растеряться. По уши влюбиться в женщину, в которую категорически нельзя влюбляться. Приятно также, что режиссёром является Саша Муратов – мой друг. С ним легко работать.

– Что с вашей школой искусств в подмосковном Красноармейске?

– В своё время один знакомый актёр предложил мне: «Давай создадим школу искусств – лучшую в мире! Чтобы у нас были свои Бельмондо, Ван Даммы и т.д. Я буду учить их всему: живописи, конному спорту, акробатике, фехтованию, степу, вокалу. Я знал: этот человек – бессребреник и фанат своего дела, поэтому согласился принять участие в проекте. Помог ему на начальной стадии, когда, грубо говоря, нужно было «носить своё лицо» в различные кабинеты вплоть до министерства культуры.

Школа обрела статус педагогического учреждения. Через полгода мой знакомый пригласил меня посмотреть, что получилось.

Вхожу в нетопленный зал некоего ДК, забитого родителями и какой-то шпаной, и представление началось. В осветительских ложах, находящихся под самым потолком, появлялись дети 6-12 лет и горохом прыгали в оркестровую яму! Мне аж плохо стало… Я на месте родителей этих детей убил бы руководителя школы.