Халхин-Гол. Первая победа Жукова

– А кто командира первого взвода заменит, который полчаса назад погиб? Или Астахов так плохо командует, если ты его с лёгкостью отпускаешь?

– Справляется…

Что-то в тоне старшего лейтенанта комбату не понравилось. Спросил Астахова:

– Как боевое крещение? Крепко японцы напирали?

– Умеют воевать, – отозвался Василий. – До линии окопов добрались. Штурмовой взвод напролом шёл. Вон в сетчатых касках валяются. Одного живьём хотели взять, он себя гранатой подорвал. Японского поручика ранили, а он снова поднимается.

Получил ещё одну пулю, солдаты его вместе с мечом уволокли.

– Из «Дегтярёва» сам огонь вёл?

– Когда первого номера убили, товарищ Назаренко меня сюда послал. Дело знакомое, пострелял немного. А когда штурмовики к окопам приблизились, дал команду «лимонки» в ход пустить. Гранаты хорошие, часть японцев побили, других оглушили. После этого они отступили.

– Выходит, Астахов штурмовой взвод развернул. Так? – спросил комбат у Назаренко.

– Все воевали как надо, – отозвался ротный.

– Ну этих штурмовиков не просто остановить. Какие потери рота понесла?

Назаренко замялся. Выступил вперёд и доложил о потерях ротный санинструктор Федулов.

– Погибли одиннадцать человек, в том числе командир первого взвода. Восемнадцать раненых переправили на западный берег в санбат.

– Тяжёлых нет?

– Хватает, – вздохнул Федулов. – Штыковые ранения в живот, двоих осколками издырявило, у других по несколько пулевых ран от «Гочкисов» и автоматов.

Комбат снял фуражку и коротко обронил:

– За пару часов три десятка ребят выбыло. Ладно, закрепляйтесь на позициях.

Когда комбат ушёл, Астахов попросил санинструктора:

– Матвей Устинович, ты человек опытный, посмотри, может, без санчасти обойдусь.

– Иди-иди лечись, – отмахнулся Назаренко. – Комбат уже знает, что ты герой. Штурмовой взвод в одиночку переколотил.

Неприязнь ротного Назаренко к Астахову родилась уже давно, когда взвод Василия занял второе место в полку по стрелковой подготовке.

Вроде бы радоваться надо, все успехи в зачёт роте идут. Но старший лейтенант почему-то решил, что Астахов его подсиживает. На этот раз Василий не выдержал:

– А без подковырок нельзя? Чего ты язвишь без конца?

Назаренко хотел что-то ответить, но промолчал. Перехватил неодобрительный взгляд старого земского фельдшера Федулова, которого уважали в роте. Да и весь второй взвод был явно на стороне своего командира.