Дети войны

Шавашкевич бросился наводить порядок среди своего сброда, сказав, что в помощь «гауптману» он выделит несколько автоматчиков.

До амбара на краю леса дошли без помех.

Три солдата, охранявшие его, сразу же выполнили приказ «гауптмана» – стали выводить заключенных.

Здесь их было несколько сотен. Все измученные, худые, почерневшие. Многие еле держались на ногах. Действовать нужно было быстро и решительно.

Автоматчиков от Шавашкевича пока что не было, а это намного упрощало задачу.

– Вперед марш! – резко скомандовал «гауптман», вытянув из кобуры парабеллум.

Колонна измученных людей направилась к лесу. Маркиянов показал рукой Шашкову и Щербаку, чтобы они контролировали двух конвоиров, а сам пристроился сзади за третьим. Вскоре пришли к заранее вырытой огромной яме.

Борис Маркиянов первым выстрелил в конвоира из парабеллума.

тот же момент и остальные фашисты осели на землю, скошенные пулями Шашкова и Щербака.

Будто электрический ток прошел по толпе обреченных. Но пока что они ничего не могли понять.

– Товарищи! Вы свободны! – обратился к людям Борис Маркиянов.

– Не теряйте ни минуты! Сейчас же отходите лесом на Островляны. Там вы встретите партизан, они помогут вам.

Когда последний из спасенных скрылся за деревьями, со стороны гарнизона показалась группа немецких автоматчиков: их послал сюда Шавашкевич на помощь «гауптману».

Почти в упор они были расстреляны и сброшены в яму, ими же подготовленную для советских людей.

Когда «гауптман» вернулся в деревню, Шавашкевич доложил ему, что его отряд готов к выполнению боевого задания.

Их было около двухсот. А партизан в засаде недалеко от деревни Заборье всего одна рота.

Взвесив это, «гауптман» тут же приказал разделить отряд на две группы и двигаться с интервалом до километра в сторону Шашанских лесов.

Вот и картофельное поле, за которым вдоль дороги в кустах ольшаника и лозы залегли партизаны. Маркиянов с Шашковым и Щербаком ехали на велосипедах в голове колонны.

Но, как назло, не отстает от тройки смельчаков Шавашкевич в повозке со своей охраной.

Но все же Маркиянову с товарищами удается оторваться от колонны. И сразу же шквал партизанского огня обрушивается на фашистов.

От страха Шавашкевич, свалившись на дно подводы, яростно хлещет лошадь, пытаясь скрыться за поворотом проселочной дороги.