Лекарство против морщин

Одной из причин, почему Китай так можно рванул вперед – он покончил с прошлым из-за революции. Возможность устанавливать новые правила игры появилась благодаря полному отказу от старых правил. Тут этого нет. Приведу один пример – в Шанхае как то раз сбили девушку – велосипедиста, и пока ее грузили в скорую – она продолжала слушать аудиокурс английского. Вот так живут китайцы. В Индии жизнь все так же неспешна и несуетна. Здесь все так же неспешно бродят тощие как смерть священные коровы. И все так же миллионы людей стремятся окунуться в Ганг, куда до этого сбрасывали нечистоты, помои и пепел от трупов.

Пока это так – думаю, что Индия не рванет.

Но это, в конце концов, не мое дело, потому что я тут вроде как гость.

В индийских спецслужбах жизнь течет все так же неторопливо, как и во всей стране. Придя туда, я обнаружил совершенно допотопные программы на компьютере и не менее допотопные программы стрелковой подготовки. Почти никто не знал разницу между агентурным делом и делом оперативной разработки.

Пришлось проводить работу… сейчас дело медленно, но верно движется. По крайней мере, появились те, кому не все равно.

Этим крайне недоволен Дэмиен Чендлер, представитель британской MI6 и советник с британской стороны. Да, есть тут и такое – британцы поддерживают связь со своей бывшей колонией. И в индийской разведке сразу три группы советников – наша, американская и британская. Хотя они и не особо стараются, Чендлер – тайный алкоголик. Он практически не оказывает никакой помощи, только передает и получает информацию для передачи в Лондон.

Ну и… пьет потихоньку. Хотя толк от него какой-то есть – именно он, например, показал Гульмарг.

Гульмарг – это бывшая британская станция (британцы обожают это слово, используя его к делу и не к делу), основанная в двадцатых годах как курортная альтернатива Куфри – старейшему курортному парку на границе с Непалом, открытому англичанами в 1819 году и полностью достроенному в 1854, в год, когда англичане сражались с нами в Крыму.

Да… здесь, кстати, немного по-иному чувствуется время – у нас мало что осталось, что было бы создано до 1917 года. До основания мы разрушим… мать их ети. Может, и хорошо, что тут не было никогда революции. Плохое это дело – революция. Очень плохое…

В переводе с местного языка – название означает «Цветочная поляна». Почти как наша Красная поляна, но без нефтемиллиардов. Здесь дружелюбные местные жители и очаровательная природа.