Персидский гамбит. Полководцы и дипломаты

Повинуясь приказам принца, началось лихорадочное развертывание 20 тысяч пехотинцев-сарбазов и 8 тысяч конницы. Теперь все зависело от того, кто кого опередит. Или Цицианов успеет перебросить войска через Зангу и выстроить их для боя, или же персы атакуют скученного противника прямо у переправы.

Увы, персы опоздали. Цицианов действовал по-суворовски стремительно, и, когда персидская армия подошла к нему у речушки Арпа-чай, он уже не только перестроил свои полки, но, несмотря на небольшие силы, сам начал атаку.

В ответ, как и обычно, Аббас-Мирза бросил против противника свою конницу. В ответ наши перед батальонными каре немедленно выкатили все наличествующие двадцать орудий.

– Заряжай картечью! – приказал Цицианов.

И едва огромная конная масса персов оказалась на дистанции выстрела, грохнул первый залп, разом вырвавший из рядов атакующих сотни и сотни всадников. После этого началось нечто невообразимое. Раненые и убитые люди и кони, падая, мешали атаке задних рядов, которые продолжали мчаться вперед.

Одни лошади перепрыгивали возникшие препятствия, другие падали под копыта напирающих сзади. Всюду слышалось ржание коней, крики и вопли людей. В это время прозвучал второй залп, и картечь в очередной раз нашла себе обильную поживу. Как писал персидский летописец об этой битве: «Сверкание огня затмило звезды, а от блеска мечей на четвертом своде небес прищурились очи солнца».

Не выдержав этого ужаса, персы повернули вспять и тогда в спину им грянул третий картечный залп, еще более опустошивший их ряды и внесший полное безумие в головы уцелевших.

В очередной раз персидская конница после первой же атаки утратила свою боеспособность.

Впрочем, у Аббаса-Мирзы оставалась еще многочисленная пехота, которая вполне могла переломить ход сражения. Но, увидев разгром своей конницы, психологически надломился и сам Аббас-Мирза. Не желая больше дразнить судьбу, принц начал спешно отводить войска за Аракс, признав этим свое поражение.

Отступление персов, разумеется, не укрылось от внимания Цицианова. Но что он мог сделать? Преследовать противника было просто некому. Имеемых четыре тысячи едва хватало, чтобы держать фронт.

Однако бывшие при отряде казаки (всего-то несколько десятков!) все же на свой страх и риск бросились на толпу переправлявшихся через Аракс персов. Дерзость горстки атаковавших была столь велика, что они почти не встретили сопротивления.