Персидский гамбит. Полководцы и дипломаты

У переправы началась невообразимая паника, где каждый пытался спасти свою жизнь, не думая ни о чем другом. Результатом этой отчаянной атаки были четыре захваченных знамени и столько же орудий. Цицианов принимал поздравление с блестящей победой. Сам он не обольщался.

– Господа, перед нами еще неприступная Эривань и взять ее с нашими ничтожными силами, при отсутствии осадной артиллерии, будет весьма непросто! – говорил он поздравлявшим его офицерам. – А ведь именно Эривань есть главный ключ к успеху в нынешней кампании.

После этого наместник Кавказа приказал выставить вдоль Аракса цепь постов на случай возможной диверсии персов, а сам приступил к осаде крепости.

Глава четвертая

Даже беглого взгляда на Эривань было достаточно, чтобы понять – это крепкий орешек. Город имел двойные каменные стены с семнадцатью мощными башнями и 22 орудиями. Весьма серьезным был и гарнизон крепости – 7 тысяч ханских воинов и 6 тысяч ополченцев-мусульман. Таким образом, осажденные в три раза превосходили по численности осаждающих.

К тому же совсем рядом за Араксом находилась, пусть разгромленная и деморализованная, но все еще многочисленная персидская армия, готовая в любой момент снова попытать удачу.

Поэтому Цицианов для начала, по своему обыкновению, начал с переговоров. Махмуд-хан тоже был не против обменяться посланиями, но, по своему обыкновению, хитрил и тянул время, а вдруг Аббас-Мирза еще вернется? В письмах Цицианову хан вроде бы соглашался стать вассалом русского императора, верно служить России, восстановить в правах патриарха Даниила и даже платить ежегодную дань в 80 тысяч рублей.

Но открывать ворота и передать символические ключи от крепости не желал.

– Что в такой ситуации значат заверения коварного Махмуда? – говорил Цицианову генерал-майор Тучков. – Они ровным счетом не стоят и ломаной полушки, ибо с возвращением персов он сразу откажется от своих слов.

В ответ Цицианов лишь печально кивал головой. А что он мог еще на это возразить?

Утром следующего дня Цицианов двинул отряд к Эривани.

Восходящее солнце обещало знойный и удушливый день. Войска шли бодро, весело и с музыкою, любуясь прекрасным видом окрестностей. Перед ними виднелись горы, с левой стороны – Эривань, стены и башни которой были усыпаны множеством народа, собравшегося посмотреть на русские полки, а справа – величественный Арарат, остроконечная глава которого, «как сединой покрытая вечным снегом», освещалась восходящим солнцем.