Персидский гамбит. Полководцы и дипломаты

Полки в полной парадной форме были выстроены развернутым фронтом, и, когда показались карягинцы, Цицианов выхватил из ножен саблю и сам скомандовал:

– На караул!

В ответ взлетели и замерли в солдатских руках тысячи ружей, блистая на ярком солнце синей сталью штыков.

По рядам гремело «Ура!», барабаны били поход, знамена преклонялись…

Приняв рапорт Карягина и расцеловав его, Цицианов обошел строй, расспрашивая егерей о понесенных ранах. Затем вышел перед войсками и заявил, что сегодня же отпишет государю о небывалом подвиге 17?го егерского.

Тут же поздравил, по представлению Карягина, георгиевским кавалером поручика Ладинского, который, несмотря на тяжелое ранение, по-прежнему находился в боевом строю. К сожалению, несмотря на представление Цицианова, Ладинский Георгиевский крест тогда так и не получит. Вручат ему заслуженную награду лишь спустя сорок лет…

Сразу же после торжественной встречи тяжелораненые были помещены в госпиталь, остальных Карягин увел в Елизаветполь.

Там же стало известно, что император пожаловал Карягину золотую шпагу с надписью: «За храбрость».

Орденами и медалями были награждены все участвовавшие в беспримерном походе офицеры и егеря. Что касается храброго проводника отряда армянина Мелика Вани, то ему был даден чин прапорщика, золотая медаль и двести рублей пожизненной пенсии.

Глава шестая

Наполеон, как известно, стал последним французским кошмаром англичан. Того самого кошмара, который определял всю английскую политику предыдущего XVIII века с отчаянной борьбой за новые рынки, за контроль над мировой торговлей, борьбой за Америку и Индию.

По сути, вся борьба Наполеона с Британией – это была попытка реванша за предыдущее поражение Франции в Америке. Исход этой борьбы предопределился Трафальгарским сражением в октябре 1805 года, когда англичане под командованием вице-адмирала Нельсона полностью уничтожили французский флот.

– Франция уже навсегда потеряла влияние на море. Отныне все океаны подвластны Британии. Мы можем отправиться туда, куда нам заблагорассудится, и наша торговля будет защищена.

Мы можем легко полностью отрезать Европу от торговых путей! – заявил тогдашний министр иностранных дел лорд Малгрейв.

– А можем ли мы отрезать от торговых путей Россию? – спросили его дотошные журналисты.

Вместо ответа Малгрейв пустился в отвлеченные рассуждения.

– А находится ли сейчас Индия в полной безопасности от возможности русского вторжения? – снова последовал неудобный вопрос.