Анонимное общество любителей морских купаний

– Род графов Тарло известен с начала пятнадцатого века…

– А, простите, мне почудилось… – Мадам Алиса вновь очаровательно улыбнулась. – Ладно, продолжу бояться. Сделать это, увы, совсем не сложно.

Покинув апартаменты, граф Тарло и его камердинер прошли широкий, застланный длинноворсовым ковром коридор. Дежуривший на этаже расторопный слуга поспешил открыть знатному гостю дверь на лестницу. Тарло заметил, что Андре сделал едва уловимый знак, быстро согнув и разогнув указательный палец, точно нажав на спусковой крючок.

«Интересно, что это они задумали?» – мелькнуло в голове Владимира.

Спустившись этажом ниже, он собрался было следовать дальше, и уже представлял, как, помахивая тростью с серебряным набалдашником, отправится на променад по благоухающей цветами набережной, когда вдруг услышал негромкий голос камердинера:

– Погодите месье. – Расторопный «слуга» обогнал господина, оглядел коридор и, убедившись, что вокруг ни души, чуть слышно произнес: – Вам налево, ваше сиятельство.

Они прошли всего несколько шагов. Андре достал из кармана небольшой ключ, вставил его в замочную скважину выходящей в коридор двери, повернул, и, впустив графа, быстро вошел сам.

– Что это еще за конспирации? – удивленно спросил Тарло, глядя как Андре запирает дверь ключом на два оборота.

– Вам следует молчать об увиденном, граф, – сбрасывая маску почтительного слуги, ответил камердинер. – Никто не должен знать о том, что происходит за этой дверью.

– Я и сам пока этого не знаю.

– Узнаете непременно. Итак, вы не должны передавать кому бы то ни было то, что вам станет известно. Поверьте, все это делается исключительно для безопасности наших гостей.

– Судя по всем этим странным предуведомлениям, делается что-то основательно гадкое.

– О, нет. Просто некоторая нескромность.

Он подошел к следующей двери и распахнул ее. Помещение за ней выглядело довольно странно, так что Владимир даже сразу не понял, что здесь происходит.

На простых венских стульях здесь сидели несколько девушек и, прижимая левой рукой к уху отделанные каучуком латунные раструбы, что-то усердно записывали на разматывавшейся с валика бумаге.

– Кто это?

– Стенографистки, ваше сиятельство.

Тарло еще раз обвел удивленным взглядом комнату, выходящие из стен трубки – и вдруг понял:

– Вы прослушиваете разговоры постояльцев?

– Именно так, – совершенно не смущаясь, подтвердил Андре.