Посылка для Консула

Я увидел необычайно красивое лицо, окаймленное светлыми волосами, сквозь которые просвечивало солнце. Наши глаза встретились, и я утонул в них, до того они были глубокими.

Незнакомка положила мне на голову ладонь и, улыбнувшись, сказала:

– Хочешь узнать, кем будешь, когда вырастешь?

Я кивнул, чувствуя, как по телу побежали мурашки.

– Ты смелый мальчик, – похвалила она, – а море любишь?

Я, сжав губы, снова кивнул.

– А корабли? Можешь не отвечать – вижу по глазам. Значит, быть тебе адмиралом его величества.

Запомни, Робер, ты будешь адмиралом и совершишь много великих подвигов во славу Франции и немало судов английских пустишь на морское дно.

Произнеся это, женщина поднялась на ноги, ласково погладила мои волосы и, одарив на прощание улыбкой, ушла. Больше я ее никогда не встречал, хотя чуть ли не каждый день прибегал к постоялому двору, чтобы снова встретить незнакомку и спросить ее, откуда узнала, как меня зовут.

Тем не менее мысль о кораблях и морских странствиях запала мне в душу.

Вернее сказать, нашла там благодатный отклик. Эта мысль изменила все дальнейшее мое существование. Я начал буквально бредить морем. Самым любимым местом для меня стал порт. Я даже несколько раз пробовал устроиться юнгой на торговце, но капитаны знали мою семью и наотрез отказывали мне.

Пожалуй, желание родителей отдать меня на перевоспитание в семинарию было связано не только с моими знакомыми сорвиголовами. На это отец смотрел сквозь пальцы и поговаривал, что настоящий мужчина должен уметь постоять за себя и лучшей школы для этого, чем улица, не существует.

Матушка же, как, впрочем, и любая женщина, была с ним категорически не согласна, но скрепя сердце мирилась с таким положением дел.

Родительские взгляды совпали относительно меня, когда я предпринял попытку сбежать на одном судне. Я спрятался в трюме, но был выловлен и доставлен капитаном домой. После этого был вынесен окончательный вердикт – послать меня в семинарию. Там я пробыл несколько мучительных лет, а когда благополучно вылетел из нее и вновь оказался в отчем доме, отец, окинув оценивающим взглядом мою фигуру, уже начавшую приобретать стать, сказал:

– Мой мальчик, мы хотели с матушкой сделать из тебя уважаемого человека, но ты выбрал иное, так что в будущих невзгодах можешь винить только себя.

На следующей неделе ты отправишься в море.

– Я об этом только и мечтаю, – был мой ответ.

Отец сдержал свое слово.