Русь и варяги

Порой непонятно, это исторические персонажи, или они вышли из мира легенд и сказок. Не секрет, что многие сказители, как тот же Снорри Стурлусон, в своих ставших бессмертными трудах большей частью основываются на легендах и собственных фантазиях. Но что поделать, если любая правящая династия любила старую славу, и скальды, воспевавшие конунгов, получали за это награды, почетные звания и доходные места. Тот же Снорри Стурлусон вследствие подобных заслуг был назначен верховным судьей в Исландию, где он собрал изустные или начертанные рунами предания.

Из исландских саг известно, что почти все IX столетие Норвегию раздирали междоусобные войны между свирепыми и гордыми людьми, обычным делом считалось убийство, даже если противник был твоим родственником. Брат шел на брата, сын – на отца, отец – на сына, да и остальные родственники в случае необходимости не оставались в стороне. Этими страшными событиями до краев наполнены саги того времени.

Вплоть до XI века Норвегия состояла из раздробленных королевств, что было обусловлено как географическими особенностями страны, так и ее историей.

Ведущая роль в политической истории принадлежала Эстланду, Восточному краю, Вестфальду, Раумарике, Хейдмерку, Эстольфу. Здесь были самые благодатные земли, дающие хороший урожай. Тунсбург, Осло – торговые города, куда толпами стекались местные и чужеземные торговцы. Жители богатели. Именно Вестфальду, выделявшемуся из всех мелких королевств, и было суждено дать Норвегии династию конунгов.

Скандинавия, как наверняка вы уже успели заметить, была не тем местом, где родятся слабые духом.

«В оном состоянии короли, имея многие между собою несогласия, жестокие войны вели, которые создали ожесточенное северных народов мужество и, справедливо будет сказать, сделавшие их свирепыми» (В.Н. Татищев).

Поэты и сказители слагали песни о королях и героях, поражавшие воображение, но имевшие весьма слабое отношение к действительности. Не исключено, что большинство распрей и битв, о которых потом складывались героические песни и предания, были на деле заурядными усобицами местных вождей.

Они были скорее насыщены поэзией, чем строго достоверны.

Первый правитель Норвегии, о котором можно говорить серьезно, – Харальд Прекрасноволосый. До него Норвегия не знала правителей такого масштаба.

Забегая немного вперед, сообщу, что, судя по сагам, его матери привиделся вещий сон, что ее род будет подобен могучему древу, чьи ветви раскинутся над всей Норвегией.