На изломе

Потом они отошли во двор, и Сергей последовал за ними.

Бандит – почувствовал его каким-то шестым чувством, резко повернулся

– Э, че за дела?

– Спокуха, Варнак. Это свой.

– Какой свой?

– Серый – брат. Из Москвы.

Варнак – с загнанным видом переводил взгляд с одного на другого, и любому опытному человеку было понятно, что урка вот-вот решится на что-то совсем плохое.

Афганец усмехнулся по-свойски.

– Не колотись, брателла. Своих пишем, чужих колем…

Бандита эти слова немного успокоили, он облизал губы.

– Чо надо?

– Справочку бы.

– Идите в Госправку, я то тут при чем?

– Не хами, гугнявый, – вступил в разговор Гнатишкин. – Думаешь, я твои регалки бакланские не прочитаю? Перстенек твой… отсидел срок звонком, или что другое там раньше было[42 - Уголовники – татуируют на пальцах перстни, рисунок на которых имеет свое значение. Один из типов рисунка означает «пассивный педераст», но ее легко доработать, и будет «отбыл срок звонком», что некоторые и делают. Опытные смотрящие, только увидев такой перстень, уточняют прошлое его обладателя по тюремной почте, и если выясняется недоброе – раскрытого педераста зверски избивают, порой даже убивают.

– Ах, ты, с…

Бандит бросился с неизвестно откуда взявшимся ножом в руке, но Гнат и Афганец вдвоем приняли его… как тогда в горах. Один перехватил руку, другой сильно, как по манекену – пробил. Бандит захрипел и осел без сил.

– Ты чо? Ты же его покалечил…

– Да не… он и не такое выдержит, верно ведь? Давай, давай, вставай, не притворяйся.

Бандит переводил взгляд с одного «афганца» на другого, не вставая.

– Надо чо?

– Кто банчит в универе? Чьи там точки? Только правду, гугнявый, а то так лежать тут и останешься.

– Чеченцы…

– Чеченцы? Какие чеченцы?

– Не знаю. Базарили, что наркота – под чеченскими. И героин – тоже.

– Кто старший? Кто старший, Варнак? Говори!

– Базарили, Али Маленький.

– Али Маленький? Откуда он?

– Не знаю.

– Кишиневскими?

– Да.

– Что-то ты порожняк гонишь, Варнак.

– Я не гоню!

– Правду говори. Иначе – расклад напоминать не надо.

Бандит затравленно оглядывался.

– Еще базарили, что он… с военными какими-то в близких.

– Военными? Какими военными?

– Не знаю. Но типа базарили, что между Прибалтикой и Чечней – дорога есть. Через Львов. И в обе стороны – идет товар.