На изломе

– Наркота? Оружие?

– Я не знаю!

– Ладно, Варнак. Ты москвичей сегодня видел?

– Не.

– И я не видел. Иди.

…

– Ты ему поверил?

«Девятка» лавировала между ухабами Подола, они ехали на Левый берег.

– Поверил – не поверил… тут и верить то нечему. Трёп один, по кабакам. Но трёп, надо сказать, правдоподобный.

– И что этот трёп дает?

– Али Маленький – тусит возле стадиона «Динамо». Там сейчас конкретные вещи делаются. Вообще, попомни мои слова – про «Динамо» еще все услышат.

– Что именно?

– Про Згурского слышал?

– Не.

– Ну, да, ты же не наш. Бывший наш мэр, ушел в восемьдесят девятом[43 - Имя подлинное. Згурский Валентин Арсентьевич, мэр Киева (председатель Горисполкома) с 1979 по 1989 годы. От дружбы с ним начинали такие величины как Григорий Суркис и Юрий Лях.]. Сейчас он с оч-чень лихими людьми в близких. «Динамо-Киев» – это не простой сейчас футбольный клуб, это и контрабанда, и банки. Ты помнишь, Павловская реформа?

– Еще бы

– У нас еще несколько дней деньги принимали, причем в любом количестве[44 - В 1991 году премьер-министр В Павлов в попытке побороть инфляцию и справиться с мафией – объявил обмен 50 и 100 рублевых купюр в три дня – причем без справок можно было обменять только тысячу.

Но так как страна уже разваливалась – реформа по факту провалилась. Госбанки Грузии, Армении, Украины – за процент обменивали сколько угодно.]. Под десять процентов. И основная туса шла – как раз возле «Динамо». Через забор – и тама. Сейчас подыграй мне. Ничему не удивляйся…

Они встали недалеко от стадиона, где играл самый прославленный клуб СССР.

Саша – закурил сигарету, но тут же с руганью затушил в бардачке.

– Дрянь какая…

– Ты чего?

– Левая сигарета. Сеном набита.

– Это как?

– А так. В Донецке делаются. Там целый завод.

– И что? Не делает никто ничего?

– А зачем? Я вот только такие и покупаю[45 - Фабрика Хамадей]. Затянешься такими – и сразу курить не хочется. Ха-ха-ха.

…

Со стадиона – начали появляться люди, рассаживаться по машинам.

У одного из них был серебристый Мерседес, редкий даже для Москвы. На одного из них – Саша навелся как пиранья на кровь.

– Ага. Вон он.

Высоченный, в пальто человек – садился в леворукую, с прямыми, словно рубленными топором линиями кузова «японку».

– Это Али?

– Он самый. Тусит тут уже несколько лет.

– Ни хрена себе Маленький.

– То-то и оно…

Японка – вырулила на дорогу, мигнула стопами. Саша – аккуратно пристроился сзади.