Норильские судьбы. Повести, рассказы, мемуары

Но никогда не теряли надежды на полное восстановление зрения у «Системы». И ожидали молча со стороны, стараясь не приближаться.

Подойдя к столу, выгребли наличность. Подсчитали. Полученную сумму разделили на стоимость одной бутылки спиртного. Результат разделили на количество присутствующих. Итог огласили вслух. Литр водки на каждого, плюс остаток на приличную закуску.

Небольшое сомнение, что лучше брать; водку или спирт, разрешили сразу. Остановились на спирте, решив разбавить его засахаренным брусничным морсом.

Пока Колян и Митяня бегали в магазин «Енисей», мы с Федей как-то вяло начали обсуждать положение в Гондурасе. Нас больше тревожил другой вопрос, а догадаются ли мужики взять курево. В воздухе повисло мучительное напряжение. А когда Колян вернулся и выложил на стол несколько пачек «Примы», а Митяня вытащил из авоськи крупного чира и со словами: «Смотрите, какой зверь в сетку попался!» – положил его на стол, напряжение спало.

В кастрюльку с брусничным морсом вылили три бутылки спирта. Перемешав, процедили через марлю и уже малиново-красный с перламутром напиток вылили в графин.

Затем все занялись приготовлением согудая. Федя очищал от чешуи шкуру жирного крупного чира. Я чистил ядреный лук, смахивая рукавом выступающие слезы. Колян нарезал хлеб. Митяня разбавлял в глубокой тарелке уксус, смешивая с горячей водой. Затем порезанный кольцами лук запарили уксусной приправой.

Порезанные куски сырой рыбы Федя побросал в кастрюлю, добавил немного растительного масла, посолил, обильно поперчил. Добавил туда распаренный, процеженный лук. Накрыв кастрюлю крышкой, начал встряхивать ее. Через десять минут закуска была готова.

Разливая спирт по стаканам и сглатывая слюну от аппетитного вида содержимого кастрюли, все внимательно слушали речь Никиты Сергеевича. Первый тост, конечно, подняли за Кубу, клеймя позором Гондурас.

Закусывая согудаем, простодушный Федя Фалькинберг спросил:

– Мужики. А вообще, где эта хрень – Гондурас? – поставив нас в затруднительное положение.

Я мысленно покопался в голове, точно зная, что рядом с Украиной его нет, так как прошел и прополз на животе от Черного моря до Полесья в составе 4-го Украинского фронта. В итоге наши предположения и догадки разбросались на карте Мира в трех противоположных направлениях.