Если боги за нас!

А не вспомнишь, так в том беды особой не будет. Так что думаешь про изменения?

– Думаю, что с изменением прошлого образовалась в нём некая развилка существующей реальности и новая история пошла в другом направлении. Тут же, в моей настоящей действительности, слишком многое пришлось бы исправлять.

– Правильно думаешь. Нет у нас столько сил, чтобы твою реальность исправить. Поэтому пришлось новую ветку сделать. Получилась ещё одна параллельная Русь. Другая…

– Почему сил нет? И много таких параллелей?

– Почему? Смотри, чтобы потом вопросов глупых не задавал.

Видишь, как от тебя золотистое свечение струится? Не видишь? А так? Вот. Смотри теперь, видишь, как оно вверх от тебя ко мне уходит? Это и есть божественная вера. Когда сильна вера твоя, это свечение становится сильнее, крепнет, сгущается, отрывается кусочками, искрами, и к нам идёт. Чем больше людей верит в нас, тем мы сильнее, и наоборот. У вас же, в твоей реальности, почти никто не верит, забыли нас.

– Погоди, – перебил.

 – Как же не верит? А сколько разных реконструкторов, ролеплейщиков, последователей?

– Хм, смотри. Видишь, почти нет от них света. Играют, не живут. Поэтому и нет у нас силы в твоём мире! – закрыл на мгновение открытое для показа окно в мой мир. – Не можем мы что-то у вас менять. Понял, наконец?

Дождался моего кивка и продолжил:

– А с параллелями тоже всё просто. Много их. Присмотрись. Видишь, как от звёздного пути маленькие тропинки ответвляются? Присмотрелся?

– Вижу.

А мои способности со мной остались?

– Торопыга. Мы вроде о другом говорим? Скачешь, как… потом скажу, как кто. Когда жены твоей не будет рядом.

– Да ничего, можно и при мне сказать, я и не такое слышала, – разрешающе махнула рукой супруга.

– Сговорились. Все против меня, – пробурчал Перун. И продолжил, как ни в чём не бывало: – Так вот. Для торопыг повторяю. Оставил я тебе твои способности, не переживай. Сказал же, думаю, ты мне ещё пригодиться можешь.

Ну, а коли не пригодишься, то и ладно, не обеднею. Да и заслужил ты эти способности.

– И долголетие?

– Да! – рявкнул Перун.

– А жене моей?

– Что жене твоей? – растерялся и опешил от неожиданного вопроса молниерукий.

– Долголетие.

– Хм. Ты уверен? Оно тебе надо? – и посмотрел хитренько.

Это что? Он так меня проверяет? Хотя вряд ли.

– Надо!

– Будь по-твоему. Ох, и намаюсь я с тобой. Слушай дальше да на ус мотай.