Расслоение. Историческая хроника народной жизни в двух книгах и шести частях 1947—1965

Булганин и Берия быстро переглянулись и про себя заулыбались. Хотя их сытые, гладко выбритые физиономии, хранили деланное суровое спокойствие. Каганович, Микоян, Молотов смотрели слегка подобострастно и улыбались сдержанно, при этом делая вид, что им было весьма интересно слушать остроумие вождя. Хотя Сталин на эту троицу не посмотрел, поскольку для него они были скучными, как прочитанная книга. Зато четвёртка молодцев, не считая остальную свиту из партаппарата, вызывала у него неподдельный интерес. Во-первых, они оставались за него, во-вторых, они, именно они: ни Каганович, ни Молотов, ни тем более Микоян, не подсказывали ему, с какой стороны надо ожидать опасность возможного контрреволюционного переворота.

И они имели в виду ни кого-нибудь, а Н.А.Вознесенского, Кузнецова, Родионова, Попкова. Но сейчас Сталин нарочно досказал свою мысль, продолжая рассматривать четвёртку прощупывающим взглядом.

– И что я этим вам хочу сказать? Никто из вас не был на отдыхе в Сибири, а я был! Поэтому вы поедете в Сибирь, а я на юг.

А Маленкова я посылаю в Ташкент. Нет, ты, Георгий, где был?

– В Узбекской республике, товарищ Сталин, – по-военному быстро отрапортовал Маленков.

– Хорошо, а теперь побудь в Казахстане. Мне Мэкита подсказал, там надо будет зэмли целинные поднимать. Так Мэкита Сергеевич? – повернулся вполуоборот к Хрущёву Сталин, глянув на того больше, чем сурово. Хотя тот всегда у него вызывал своим круглым лицом и лысеющей головой невольную улыбку. Но сейчас он оставался без его присмотра. И тому надо было взглядом, пробирающим до костей, внушить прилежное послушание…

– Да, товарищ Сталин, я вам говорил именно так! Залежные земли конские табуны да сайгаки утрамбовали за века, превратив в камень.

– А ты, Георгий, пока займись там, нет, не зэмлёй, а партийной работой. И почисть там этим степнякам перья, а то совсем от нас отбиваются. Ты понимаешь, как надо чистить? Вот и хорошо! Ты это хорошо умеешь. И здесь это тоже помни…

– Слушаюсь! Так и будет сделано, товарищ Сталин!

– А Вознесенского нет среди вас?

– Вы ему поручили написать книгу по экономике, – подсказал Вячеслав Михайлович Молотов, искательно глядя на вождя, и сейчас присущая ему строгость сменилась улыбкой.

Хотя знал, что вождь об этом того не просил, просто хотелось угодить. Да и помнил ли он всё, что кому-либо поручал? Но Сталин даже не посмотрел на Молотова, а взглянул на Маленкова так выразительно, что тому показалось, будто тот сжался в плечах и сделался меньше ростом.