Побеги древа Византийского. Книга вторая. На перекрёстках двадцатого века

Она повернулась к Рудольфу, который церемонно склонил голову, взял её под руку и повёл в центр зала. Катя положила руки ему на плечи, он обхватил её талию, и волшебная мелодия закружила их. Всё, что было вокруг, исчезло, всё, что случилось за последнее время, отошло вдаль, вся их жизнь до этой минуты, до этой встречи в чарующих касаниях танца показалась лишь прелюдией к тому настоящему, что свершается лишь сейчас. Они взлетали в ритме, плыли по воздуху, едва касаясь пола. Они ощущали друг друга каждой своей частичкой, каждой клеточкой, они слились в единое целое так, что казались одним неразрывным существом.

И две головы приникали друг к другу, соприкасаясь губами, или откидывались назад, увеличивая кружение. До боли… до хрипа… до потери дыхания.

Единственный зритель не мог оторвать глаз от необычной пары. Множество партнёров повидал он за годы своей дворцовой службы, но таких… Нет, таких не было никогда.

Музыка смолкла. Мужчина и женщина остались стоять, прижавшись друг к другу.

Их тела всё ещё вибрировали в такт смолкнувшей мелодии.

Громкие одиночные аплодисменты вернули их к реальности.

– Господа, вы были великолепны! Кэт, Руди, я восхищён! Мне доставило огромное удовольствие смотреть на ваш танец. Уверен, лучше, чем вы, никто не сможет станцевать! Поэтому я пас. А вообще, рад, что встретился с вами.

Рудольфа тянуло к знакомой приёмной.

– Генрих, я хотел бы посетить апартаменты отца.

– Какого отца? – Генрих вопросительно взглянул на бывшего сослуживца.

– А… это я так про себя императора называл, – быстро поправился Рудольф. – Он же нам всем был как отец.

– Да-да, – недоверчиво согласился Генрих. – Только мы дальше приёмной не пойдём, сейчас там новый император. Но сначала мне нужно договориться с секретарём.

Вскоре все трое вошли в приёмную императора.

«Ничего не изменилось, – отметил про себя Рудольф. – Здесь я последний раз видел отца и предчувствовал, что никогда больше не увижу его».

На обратном пути Генрих проводил их до выхода и сказал на прощанье:

– Рудольф, дружище, давай не терять друг друга! Кэт, разрешите вашу руку.

 – Он приник к ней губами. – Вы чудесная женщина!

– А вы, Генрих, мастер по части комплиментов! Что, знаете ли, приятно каждой женщине.

– Я хочу посетить ещё одно место, прежде чем снова уйду воевать, – объявил Рудольф Кате, когда они покинули Хофбург.

– Что ты имеешь в виду?

– Могилу императора, – просто ответил он.