Побеги древа Византийского. Книга вторая. На перекрёстках двадцатого века

– Это далеко отсюда?

– Нет, только дойти до площади Нового рынка.

– Ну, тогда вперёд.

Вскоре они стояли у входа в маленькую церковь монашеского ордена капуцинов. Здание было возведено в эпоху барокко, но имело строгую архитектуру без башни и лепных украшений.

– Это церковь Богородицы Ангелов, – объяснил Кате Рудольф. – В её подземельях покоятся останки ста сорока членов династии Габсбургов. Столько их было за сотни лет.

Катя зябко поёжилась:

– А нас пустят? Там не холодно?

– Пустят! Недаром я с Генрихом уединялся.

Дверь была заперта, и пришлось долго стучать и звонить, пока заспанный голос не спросил:

– Кто там?

– Мы по поручению императора откомандированы охраной Хофбурга для молитвы на могиле императора Франца Иосифа, – ответил Рудольф.

– А у вас имеется предписание? – откликнулись из-за двери. – Мы сейчас никого не впускаем.

– Да, имеется, – подтвердил Рудольф.

Дверь отворилась, и их взору предстал пожилой монах.

– Я буду сопровождать вас, – предупредил он вместо приветствия.

Долго шли подземными помещениями мимо мест последнего пристанища царственных особ и их высокородных жён. Роскошные барочные саркофаги сменяли простые гробы. В подземелье царила тишина, нарушаемая только шаркающими шагами идущего впереди монаха. Становилось страшновато.

– Посмотри, – шепнул Рудольф Кате, – это двойной саркофаг Марии Терезии, матери Марии-Антуанетты, королевы Франции – жертвы Французской революции.

– Да-да, я помню, – ответила Катя. – Ей, кажется, отрубили голову на гильотине. Давай задержимся, посмотрим.

Михаил окликнул монаха, и тот вернулся к молодой паре. Перед ними возвышалось настоящее произведение искусства – огромный саркофаг, окружённый по периметру человеческими фигурами с трубачом, стоящим на крышке на одной ноге.

– Кэт, посмотри, перед её саркофагом стоит простой гроб с крестом на крышке. Интересно, кто там покоится?

– Это эрцгерцог Иосиф Второй, сын Марии Терезии, – неожиданно заговорил молчаливый монах.

– А почему у него такой невзрачный гроб по сравнению с роскошным саркофагом матери? – не удержалась от вопроса Катя.