Из архивов памяти

А тут молоденькая девчонка, ненамного меня старше, а уже несколько раз была там, «за кордоном».

Прошло ещё несколько дней, и мне позвонила секретарь парткома Лариса Ивановна:

– Володя, завтра к 13:05 нас вызывают на выездную комиссию в райком партии. Будь добр, подготовься как следует.

Трубка звякнула «отбой», а я даже не успел задать вопрос насчет комиссии: что это, зачем и как надо подготовиться, чтобы было «как следует». Пришлось бежать к старшему товарищу, коим являлся уже упомянутый Арнольд Котляров.

«Нолик», как мы его за глаза звали, объяснил:

– В партии очень много людей, общественно активных в прошлом, но которые в силу вполне объективных причин – возраст, здоровье и прочее – уже не могут продолжать вести такой же образ жизни. Вот их и приглашают в подобные выездные комиссии. Надо же понять, достоин человек поездки за границу или нет, не опозорит ли он нашу страну за рубежом. Обычно такую группу коммунистов называют комиссией «старых большевиков», но на самом деле к ним она никакого отношения не имеет.

Вопросы там могут быть самыми разными, но чаще всего имеющими отношение к той стране, куда ты должен поехать. Так что читай побольше про Финляндию.

Ремарка 4. Понятие «старый большевик» было введено в 1922 году по предложению Ленина. Тогда же было создано и соответствующее общество, объединявшее членов партии с дореволюционным стажем. Существовало оно в 1922–1935 годах вначале при Комиссии по истории Октябрьской революции и РКП(б) – Истпарт, а затем при Институте В.

И. Ленина.

Основным требованием к вступлению в общество было наличие непрерывного партийного стажа в течение 18 лет (то есть по состоянию на год создания Общества, с 1904 года).

Впоследствии критерии причисления к «старым большевикам» стали менее строгими. Этим объясняется, что первоначально в Общество старых большевиков было принято только 64 человека, а к концу прекращения деятельности Общества (1935 год) в нём состояло уже более 2000 человек.

Вот такая информация кочует по страницам интернета, и более в нём ничего не имеется.

Я же больше доверяю мнению живых людей, и с таким человеком судьба дала возможность мне встретиться.

В 1960 году я познакомился со студенткой, своей однокурсницей, бабушка и дедушка которой были именно теми самыми «старыми большевиками», принимавшими участие в создании нашей Коммунистической партии. В тридцатые годы, как и тысячи других советских людей, они были репрессированы.