Из архивов памяти

Дедушку расстреляли, а бабушка, проведя более 15 лет в тюрьмах и лагерях, вышла после ХХ партсъезда на свободу, получила квартиру, какую-то денежную компенсацию и прикрепление к спецполиклинике, где поправляли здоровье таким вот амнистированным старикам. Мне довелось пару раз поговорить с ней, вернее, послушать её рассказы, и, хотя в то время, по причине беспечной молодости, они меня не очень-то заинтересовали, частичку этих воспоминаний я запомнил.

Помнится, больше всего её возмущало то, что к «старым большевикам» стали причислять и тех, кто вступил в партию до ленинского призыва, который был в 1924 году, и тех, кто, пользуясь оговоркой о необходимости восемнадцатилетнего непрерывного партийного стажа, вступал в неё в 30-е годы, в том числе и работники НКВД, служившие в лагерях ГУЛАГа.

Я не очень волновался перед этой комиссией, но когда мы пришли к назначенному времени в райком партии и нашли свою очередь, то оказалось, что нам ещё ждать и ждать. Каждого желающего съездить за границу допрашивали чуть ли не по десять минут, люди выходили оттуда кто красный, кто, наоборот, белый, и кандидатуры – если не каждого второго, то уж третьего или четвёртого точно – комиссия «зарубала».

Вопросы, которые задавали её члены, касались чего угодно, но чаще всего личной жизни будущих отпускников и командированных. Мне вроде бы нечего было опасаться, но нервозность, которая ощущалась чуть ли не физически и словно пронизывала всё помещение, где нас держали, заставила дрожать и меня.

Вдруг откуда-то возник Долженко:

– Привет, вас ещё не впустили? Хорошо, а то я боялся опоздать.

Через несколько минут позвали и нас. По правилам, представлять отъезжающего должен представитель парткома, но в данном случае мою судьбу взял в свои руки секретарь райкома комсомола. Мне задали всего два вопроса, на которые я влёгкую ответил: какую работу написал Ленин, находясь в Финляндии, и кто сейчас президент этой страны? В отношении того, что именно Урхо Калева Кекконен возглавляет Финляндию, я знал наверняка: он оказался заядлым рыбаком и выбрал для этого занятия побережье советского Дальнего Востока.

Президент соседнего государства использовал каждую возможность, чтобы прилететь в СССР с «неофициальным дружеским визитом». Посмотрите официальную хронику тех лет: такие визиты на два-три дня бывали чуть ли не каждый месяц. Я знал об этом точно, поскольку мой тесть в то время, работая в аппарате Совета Министров, занимался организацией этих «рыбацких вояжей» финского лидера.