Невидимая связь. Книга 1. 1796—1890

– Так, дядя, что Вы так желаете поведать госпоже Грушиной? – поинтересовался Александр.

Игорь Савельев был человеком кристально честным и добродушным. Для него было невыносимым не помочь человеку, если сие в его силах. Ему всегда и всех жаль. После той досадной истории с убийством Константина Игорь Савельев, вместо того чтобы возненавидеть племянника Дмитрия он напротив проникся к нему жалостью.

«Не правильно это! – рассуждал он. – Как же это? Да, Дмитрий совершил страшнейший грех и ужасный аморальный поступок.

Но все одно мне его жалко. И ничего поделать с этим не могу! Меня использовали. Мной часто манипулируют, пользуясь моей благосклонностью ко всем. Но ничего поделать я с собой не могу. Таков я и поменяться не могу!»

– Видите ли, какое тут дела произошло? – начал повествование Игорь. – На днях я повидался со своим давним другом, сын которого был женат с Дианой.

Игорь Савельев вздохнул.

– Спустя немного времени муж Дианы трагически погиб. Да и все бы хорошо, да только так было еще с двумя мужьями.

Сдается мне, и с Грушиным будет та же история. И не могу я оставить все так! – жалостливо произнес Игорь последнюю фразу.

– Диана всегда была проблемой семьи, – Александр улыбнулся, ненадолго погрузившись в воспоминания. – А еще она была любимицей матушки. Конечно же стоит поговорить о том с Мартой, а она пущай сама решает – как далее надобно действовать.

– Согласен с Вами, Александр. – Кивнул Игорь Савельев. – Полностью с Вами согласен.

* * *

Четырехэтажный оранжевый дом на Малой Итальянской, в котором я впервые увидел свет, был одним из самых больших домов этой улицы, застроенной тогда маленькими деревянными или каменными домиками с мезонинами.

Хорошо помню, как в раннем моем детстве я каждое утро, проснувшись, бежал к окну и смотрел, как по нашей улице шел пастух с огромной саженой трубой. На звуки его трубы отворялись ворота возле маленьких домиков и из них выходили разноцветные коровы…

…захолустные уездные городки с деревянными домиками с огородами, окаймленными покосившимися заборами, с универсальными лавочками, в которых продавались и духи, и деготь.

Из воспоминаний князя В. А. Оболенского о Петербурге середины XIX века.

Марта Грушина прибыла на заранее оговоренное место (Малая Итальянская улица[17 - Малая Итальянская улица – расположена в центре Петербурга. Название получила в 1739 году.]) за полчаса до назначенного времени. По шумным улицам сновали туда-сюда люди, о чем-то оживленно разговаривая.