Смута. Письма самозванки

Впереди мелькнул золоченый доспех Садкевича, который внезапно глухо прозвенел. Удар булыжником в спину всаднику был не таким сильным, но достаточным, чтобы тот услышал его и тем более почувствовал.

Садкевич дернул поводья и остановил лошадь. Окинув полупьяным взором дорогу, он ничего не увидел и продолжил путь вслед за остальными гусарами.

– Погоди еще! – выругался Зырян, недовольный таким исходом событий. – А как тебе такое, лях? – злобно буркнул казак и запустил камень прямо в шлем.

Этого Садкевич не мог снести.

Он остановил коня. Осмотрелся и дернул поводья, направляясь прямо к стогу у дороги. Зырян молниеносно забрался внутрь.

«Нужно напасть непременно сзади. Лях хоть и пьян, может кликнуть своих. Чего доброго, и пистоль за поясом заряжен».

Садкевич медленно пустил по кругу коня, объезжая стог.

– Черт дери! – выругался ротмистр. Он лихо поправил шлем на голове и перекрестился. – В этой варварской стране все возможно! – пробубнил он, собираясь уезжать.

– Постой-ка, дядя!

Зырян лихо заскочил сзади на круп лошади и, зажав ладонью рот Садкевича, повалился вместе с ним на землю.

Польский ротмистр испуганно вытаращил глаза и попытался оторвать руку казака от своего рта.

– Что ты все не уймешься! – злобно буркнул Зырян.

Пистоль у Садкевича и вправду был за поясом. Он судорожно дернул рукой, пытаясь вытащить его, но вместо этого пистоль непонятным для поляка образом оказался в руке у Зыряна. Садкевич затих и раскрыл ладони, указывая, что он готов сдаться.

– На кой ты мне сдался, – улыбнулся казак. – Письмо от короля давай.

Садкевич бешено замотал головой. Меньше всего он представлял, что письмо его величества русской царице окажется в руках сидящего на нем голодранца.

– Ну не жадничай, дядько! – Зырян уткнул ствол пистоля в горло поляку.

Поняв, что казак вовсе не шутит, Садкевич медленно достал из-под кафтана свиток с большой королевской печатью.

– И орел на месте! – усмехнулся Зырян, разглядывая печать.

– Тебе отрубят голову! – злобно пробубнил поляк.

Он тут же попытался расписать, какие еще ужасные кары ждут этого казака, попадись он ему в лапы, но у Зыряна не было желания слушать страшилки знатного ляха, тем более сейчас. Связав Садкевичу руки за спиной, Зырян заткнул ему рот перчаткой и схватил за поводья коня поляка. Позади уже кричали обеспокоенные пропажей командира гусары. Над полем поднялось облако пыли, поднятое возвращавшимися поляками.