Смута. Письма самозванки

Лики в подставах подпрыгнули, но не упали.

Воевода это заметил сразу и довольно пробубнил:

– Бог с нами. Вон как ты по столу звезданул, а иконам хоть бы что. Знак это, князь.

Долгорукий согласно кивнул:

– Ну, дай-то Бог. Когда начнем?

– Как петухи на монастырском подворье закукарекают, так и начнем.

Во дворе монастыря построились стрельцы и казаки, участвующие в вылазке. Долгорукий разделил всех на три отряда.

Ночь на 11 ноября в лагере Сапеги прошла беспокойно. Выстрелы пищалей и мушкетов раздавались посреди самого польского лагеря.

– Что происходит? – Встревоженный Сапега испуганно выскочил из своего шатра. Слуги невнятно пожимали плечами и жались к яркому пламени костра.

– Русские пошли в атаку? – Сапега ухватил метавшегося рядом гусара.

– Хуже, ясный пан! – испуганно пролепетал гусар.

– Что же тогда? – удивленно воскликнул Сапега.

– Нечистая сила! – так же испуганно пролепетал гусар.

Сапега стал всматриваться в темную мглу ночи. Сквозь нее явно проступали очертания крепостных стен лавры и отчетливо были видны огни факелов на стенах.

Но было и еще что-то, не понятное его разуму. Разуму вояки, что всегда видел перед своими солдатами противника, отдававшего ясные и четкие команды. Сейчас же, стоя во мраке ночи, Сапега совершенно не понимал, что происходит и с кем он должен сражаться. Нечто странное заставляло его солдат палить друг в друга, кидаться на товарищей с саблей наперевес. Кони испуганно ржали, срывались с привязи и исчезали во мраке.

Наконец Сапега заметил причину такого яростного переполоха. Тени. Темные тени скользили по польскому лагерю. Доводили до исступления его гусар и уланов. Поляки стреляли по теням из всего, что было в их руках, но тени продолжали двигаться, сея в лагере панику и ужас. Даже удары сабель не причиняли им никакого вреда.

– Что же это такое? – испуганно заорал польский гетман.

Вокруг Сапеги сгрудился небольшой отряд гусар, закрывший своего гетмана широкими спинами.

Полковой капеллан испуганно прижался к черному деревянному кресту и неистово крестился, завывая молитвы. Сапега приказал гусарам оторвать его от креста и поставить перед ним.

– Что, черт возьми, происходит, святой отец? – злобно закричал гетман.

Капеллан испуганно перекрестился и, заикаясь, пробормотал:

– Очевидно, пан гетман, московитам помогают их святые отцы. Мы не в силах с этим что-либо сделать.

Беспомощность капеллана только разозлила Сапегу.