Зенитная цитадель. «Не тронь меня!»

Сказал деловито и буднично, как говорил в своей жизни много раз, и всегда после его короткого приказа начинали работать машины и винты выбрасывали из-под кормы бело-зеленую кипящую воду…

Теперь все было несколько иначе. Подошли два буксира. С них неторопливо завели тросы, закрепили, совсем по-штатски, поговорили с командиром плавбатареи, уточнили курсы движения… (Всех служивших на буксирах моряков недавно переодели в военную форму, и, по сути, военного-то в них только и было, что эта форма.)

Прозвучала хотя и несколько измененная, но все же традиционная флотская команда:

– Плавбатарею к бою и походу приготовить!

Строй распался.

Застучали, затопали матросские каблуки, замелькали в люках ловкие фигуры… Места по боевому расписанию заняли без суеты: каждый помнил морское правило – бежать на боевой пост, всегда имея море от себя справа. И от этого дружного, гулкого топота, от бойких докладов с постов о готовности сразу повеяло родным, корабельным. На какое-то время отступило чувство неуверенности, скованности, диктуемое назойливой мыслью: «А все же не корабль…»

Струился, трепетал на ветру Военно-морской флаг.

Буксиры, получив команду, дружно впряглись, пустили жирные клубы дыма, двинулись в путь.

Плавбатарея шла мимо рассредоточенных в бухте боевых кораблей, и моряки провожали ее молчанием. Они и представить себе не могли, что этот без собственного хода плавучий зенитный объект выводят в открытое море для боевых действий. Большинство, конечно, решило, что плавбатарею буксируют в одну из бухт.

Но даже в этом случае те, кто видел выход плавбатареи, сошлись на одном: трудно будет ребятам…

Проплыли холмы и жилые кварталы Севастополя, остался слева Примбуль – так моряки называли Приморский бульвар… Из-за холмов, точно любопытствуя, выглянуло красное солнце, окрасило башню Константиновского равелина в нежно-розовый цвет, рельефно высветило наверху несколько фигурок краснофлотцев-сигнальщиков, один из которых, издали, замахал флажками. Стоявший на мостике рядом с Мошенским командир отделения сигнальщиков Михаил Бойченко прочел текст:

– Товарищ командир! Константиновский желает счастливого плавания.

– Передайте: «Благодарю!», – бросил Мошенский.

Он смотрел по ходу движения плавбатареи, туда, где специальный буксир бойко оттягивал в сторону одно из «крыльев» стальной, с грязно-зелеными буями наверху сети, которой наглухо запиралась бухта от визитов вражеских подлодок…

Миновали боны. Стало покачивать.