Помню

Поначалу было тяжеловато слышать это, но человек ко всему привыкает, привыкли и мы. Хорошие они были люди. Домашнее тепло оживило нас, и мы начали потихоньку приходить в себя.

Питались поначалу у Поповых, которые об уплате и слышать не хотели. Мать начала бегать по разным инстанциям, представляющим советскую власть, и, как результат, мне пришлось поставить в сторону галоши, бывшие моей обувью, и надеть битые валенки. Это был праздник, ведь, когда тебе десять лет, дома не сидится, а выйти наружу я не мог – из-за обувки.

Стал я ходить на улицу, начал знакомиться с местными ребятами. Чуть позднее пошёл в школу, но, увы, занятия были очень и очень непродуктивные: чувствовалось тяжёлое бремя войны.

Предприимчивость матери позволила нам начать поиски продуктов, которые не покупали, а меняли на вещи. Деньги советские почему-то потеряли достоинство.

Помню наше хождение по домам посёлка, которое кончилось довольно удачно: санки были загружены. Стало темнеть, и мы торопились домой. Проходя по дороге домой мимо громадного озера, повстречались мы со стаей волков.

Остановились и не знали, что делать. Мать стала кричать, я ей помогал, но тронуться с места боялись. На наше счастье, неподалёку проезжала упряжка лошадей, везущих за собой сани, гружённые сеном. Мужчина остановился, подобрал нас, усадил на сено и успокоил. Я увидел у него ружьё, которое он вытянул из-под сена, взвёл курок и сделал выстрел. Хищники убежали в сторону озера, покрытого толстым слоем льда.

Тётя Рахиль, химик по специальности, продолжала работать в лаборатории по проверке сухарей, отправляемых на фронт.

Именно эти сухари после проверки ей разрешали брать домой. Так что хлеб в доме был.

Помню, с Поповым поехали в лес за берёзовыми вениками, заготовленными весною. Лошадь рысцой тащила сани. Я и хозяин были укрыты мехом. Ехали минут тридцать. Перед нами открылась берёзовая роща, покрытая снегом. У каждого жителя посёлка здесь был свой стог. Набрали веников, уложили на сани, верёвкой перевязали – и в обратную дорогу.

Прогулка была прекрасной, но, увы, далеко не безопасной. Почти при выезде из леса – волчья стая. Хозяин не взял с собой ружьё, ибо было светло. Он не растерялся, хладнокровно сошёл с саней, достал несколько веников и сказал мне:

– Теперича мы их напугаем огнём. Ты держи, сынок, веники и иди со мной рядом. Лошадь будем вести под узду…

Расстояние до изб было небольшим. Зажёг он один веник, и идём мы прямо на стаю.