Инферис

Редкие облака казались призраками былых эпох, погребённых под землёй, водой и ледниками. Я смотрел на изломанную береговую полосу, затопленные города, груды металла среди заросших травой полей, которые люди снова пытались сделать плодородными. Они возвращались к земле, но она не торопилась делиться своими плодами, даже тогда, когда был снят верхний слой ила и мусора. Если раньше мы привыкли рассчитывать на кропотливую работу нанороботов и вспомогательной техники, то сейчас учились вновь полагаться только на свои силы.

Ещё никто не смог противостоять стихии и утвердить над ней свою власть. Ещё никто не смог одолеть цунами или устоять во время землетрясения…

Снижаясь, я видел исчезающую в предрассветном сумраке вереницу из рассыпанных по небесной тропке звёзд. В небе я неизменно оказывался в мире, где ещё не изобрели электричество. В мире, существующем на протяжении долгих тысячелетий. В мире, где прошлое до сих пор встречается с будущим. Раньше я по-детски верил, что бог встретит меня в небе. Но вместо этого пришла мировая катастрофа, после которой началась эпоха реставрации с новыми богами и ожившими легендами, коррупцией и симонией[9] (https://ridero.

ru/link/d_9f9D8bnE), контрабандой и потерей прежних ценностей, на которых стоял старый мир.

Мы с отцом остались в Лилле – я начал возить гуманитарные грузы под флагом Красного креста, а отец продолжал работать главным техником на заводе «Аэрокредо». Раз в месяц я брал длинные отгулы, позволявшие мне участвовать в кулачных боях – это помогало снимать скопившееся напряжение.

Конечно же, я не забывал о данном себе слове: в каждом противнике видел ненавистное лицо Ринальди, которое через пару ударов превращалось в кровавое месиво. Тактике боя меня обучал один из лучших подпольных мастеров – китаец Ли Цянь, он же заставлял тренироваться до седьмого пота.

– Ты – бешеный лис, Марк, – картавя, приговаривал он, видя, как я кружу вокруг боксёрской груши. – Только в тебе нет столько хитрости. Она компенсируется злостью! Ну же, давай! Покажи её!

Я нещадно бил грушу.

Думал, что с годами гнев испарится, но он был подобен холодной змее, которая свернулась в глубинах моей души. Она ждала своего часа. Ждала удобного момента. Ждала, когда я дам ей полную свободу действий. Инферис сломал наши жизни, а Ринальди – мою семью. Моя робкая и мягкая мать никогда бы не ушла по своей воле. Никогда бы не отвернулась от того, что являлось для неё смыслом всего.

Со временем на моём теле появились шрамы.