Долина Дюн

Она как-то сказала Роджеру, что ему нужна новая одежда – советник герцога должен выглядеть подобающе, тем более, что он совсем не бедный человек! Его смутила её фраза, но он и виду не подал, хотя она была права. Действительно, стоит этим заняться по возвращению в Кан.

– Ты так и не надумала, куда пойдёшь, если я отпущу тебя? – спросил он, когда им принесли ужин.

– В любом случае я не вернусь в Арк, – Летиция покачала головой.

– Что не так?

– Кузен моего дяди. Редкостный мерзавец! Ему ничего не стоит подкупить человека и пойти на любую подлость!

Роджер молчал, ожидая продолжения.

Девушка бросила на него опасливый взгляд и вздохнула. Она до сих пор боялась его и порой вздрагивала от звука его голоса. Опускала голову, и лишний раз ничего не просила. Сама не хотела покидать шатёр, страшась мысли, что встретится с Вильгельмом, и он решит отнять подаренную ей жизнь. Её лицо становилось бледным, едва Роджер упоминал имя герцога. Оставалось только догадываться, какие слухи ходили о нём в графстве Арк.

– И что же делал граф? – Роджер не сводил с пленницы взгляда.

– Он настраивал людей друг против друга. Распускал гнусные сплетни. Когда я не разглядела, как он поднимается из долины, то распустил слух, что я слепая и меня не возьмут даже в качестве рабыни. Считал, что я притворяюсь, но я и правда, не очень хорошо вижу, мессир. Особенно на таком расстоянии! Он мог поставить мою тарелку на другой конец стола и велел угадывать, что в ней лежит. И в полумраке зала я не могла разглядеть краюху хлеба или маленький кусочек сыра.

Он и его люди потешались надо мной, и если рядом оказывался мой дядя, то он вступался за меня. Поэтому, когда он сказал, что едет в Домфрон, я умоляла взять меня с собой. Граф готов был отдать меня первому, кто попросит! Я так не хочу, мессир!

Летиция закрыла лицо руками и разрыдалась. Ей не требовалось сочувствие Роджера, и он понимал это. Видимо, она долго держала это в себе, и только сейчас смогла выплеснуть свои чувства:

– Он чудовище! Гнусное и подлое! Грабит свои же земли, своих людей! Ещё он сказал, что отправит меня Вильгельму в качестве извинения за поднятый мятеж.

Обещал, что я стану придворным шутом, в которого все будут швыряться объедками. Либо это будет участь страшнее, чем у некоторых женщин…

В этот момент Летиция казалась слишком хрупкой и беззащитной для мира, в котором родилась. У неё не хватило сил оттолкнуть Роджера, когда он обнял её за плечи. Большими пальцами вытер слёзы на её щеках.