Сгоревшая под дождём

Вот я и подумал, может, Ксения…

– Нет! – вскрикнула я, прервав хозяина. Он так испугался моего поросячьего визга, что даже за сердце схватился. Когда он обводил меня озадаченным и презрительным взглядом, я объяснила свою твёрдую позицию.

– Андрей Иванович, девочке и двадцати лет нет. Вам не кажется, что она слишком молода для замужества? К тому же, у неё на данный момент много других интересов.

– Каких интересов? – скептически спросил хозяин.

– Учёба, поэзия, в конце концов. Вы же сами видели, какие прекрасные стихи она пишет!

На это хозяин, нахмурившись, махнул рукой.

– Что за глупости, – сказал он и передразнил меня, – стихи. Я, Зина, как видишь, человек уже немолодой. И прежде чем умереть, хочу повидать внуков. Мало того, что Ольга их не дождалась, так давай ещё я уйду на тот свет, так и не став дедушкой.

– Андрей Иванович, вы в своём уме? – впервые за всё время работы в этом доме я осмелилась огрызнуться с хозяином. – Ксении на момент смерти матери было только шестнадцать лет!

– Ой, подумаешь, – фыркнул хозяин и продолжил серьёзно.

 – Ну, тогда, может, и рановато было. Но сейчас в самый раз.

Андрей Иванович сдержал своё обещание и на другой день, когда Ксения уже была дома и помогла мне печь пирожки с рисом, он привёл в гости того самого молодого человека, о котором говорил мне вчера. К слову, когда приехала Ксения, я не сказала ей о намерениях отца, ибо не была уверенна в их осуществлении и сочла ненужным лишний раз беспокоить девушку. Хозяин позвал дочь в гостиную и попросил сесть её в кресло напротив гостя, а мне приказал подать «голубкам» чай.

Исполнив его просьбу и принеся чай в гостиную, я едва сдержала смех. Парень, с которым Андрей Иванович хотел сосватать дочь, не был большим красавцем, а на фоне Ксении, высокой статной девушки, и вовсе выглядел комично. Он был очень худ и мал ростом. Кожа у него была такая бледная, что порой мне казалось, он просвечивается. Волосы у него были редкие и тоже очень светлые, почти сливались с лицом. Но мне, признаться, изрядно возмутил её оценивающий взгляд, устремлённый на Ксению. Он, по всей видимости, ещё собрался раздумывать, брать ли эту девушку в жёны, или отказать ей.

– Как тебя зовут? – спросил он каким – то юношеским голосом, хотя самому на вид было не меньше тридцати лет.

Ксения медленно повернулась ко мне и едва заметно улыбнулась.

– Можно было ответить, – упрекнул он девушку, сделав обиженное лицо.

– Ксения, – наконец представилась она.

– Очень приятно.