Сгоревшая под дождём

Это был прилично одетый и, судя по разговору, образованный, но совершенно некрасивый юноша. Хоть ростом он вышел, был слишком бледен и худ, с впалыми щеками и чёрными кругами под глазами. Но, как мне показалось, Арина находила его весьма привлекательным, потому что кружилась вокруг него, словно птичка – подала ему чай в гостиную, где он расположился в кресле, показала альбом с фотографиями, без умолку болтала и не переставала улыбаться, глядя ему в глаза. Став невольным свидетелем этой картины, к которой я был равнодушен, я было направился в свою комнату, но Арина, к моему удивлению, догнала меня и, взяв за руку, потащила к столику, за которым уже сидел её молодой друг.

Она усадила меня в кресло, сама села рядом, и обратилась к гостю:

– Знакомься, Олег, это новый работник отца Тамаш. Он ухаживает за нашими животными.

– Здорово! – воскликнул саркастически юноша, даже не обратив на меня взора.

– Он живёт у нас в чулане, – сказала девушка.

– Как Барабаша, что ли? – усмехнулся Олег и допил свой чай.

Арина оценила его шутку и звонко расхохоталась.

Эти двое меня так разозлили, что одну мне не хотелось даже видеть, а другому я с удовольствием поставил бы фингал под глазом. Но поддавшись желаниям я рисковал потерять работу и, главное, деньги, в которых мама так нуждалась. А ради мамы я готов был терпеть все унижения. Заметив, что я молчу, парень кивнул на меня головой и спросил:

– А он хоть разговаривать умеет?

– Разговаривал до этого, – ответила девушка и, повернувшись ко мне, попросила:

– Тамаш, скажи что-нибудь.

– У одной девчонки как у парня грудь, – сказал я негромко и встал из-за стола.

Олег притих, а Арина бросила на меня обиженный взгляд и спросила:

– На кого ты намекаешь?

– Ни на кого, – ответил я, – ты попросила что-нибудь сказать, вот я и сказал. Хорошего вам вечера.

С этими словами я ушёл в чулан, стараясь забыть этих двух насмешников как страшный сон.

Утром я вышел в сад подле дома, чтобы немного отвлечься о грустных мыслей и подышать свежим воздухом, как вдруг услышал шорох листьев; кто-то приближался ко мне сзади, задевая собой ветки деревьев.

Я обернулся. Передо мной стояла жена хозяина, держа в руках белый лист бумаги. Вид у неё был такой, словно она хотела сообщить мне какую-то недобрую весть, но не осмеливалась заговорить.

– Тамаш, врач твоей мамы написал тебе записку, – сказала женщина и протянула мне лист. Пару минут я стоял как истукан и просто глядел на него, не решаясь взять в руки.