Сгоревшая под дождём

А потом резко схватил листок и прочёл записку.

«Твоя мама умерла. Мы сделали всё, что могли».

Я опустил руку и листок упал в траву. Ольга сказала, что сегодня освобождает меня от работы и позаботиться о животных сама. Едва заметно я кивнул головой и направился к дому. Женщина ещё что-то говорила мне вслед, но я не стал её слушать.

Сердце матери перестало биться прежде, чем я признался ей в вечной любви. Я наивно полагал, что в запасе у меня много лет на то, чтобы сказать ей тысячу ласковых слов, обнять её, надарить цветов, сделать так, чтобы она радовалась моим успехам и гордилась мной.

Она ушла, а я даже не запомнил последние её слова. Казалось бы, душа моя должна была разрываться на части, а я оставался спокоен, как клён под окном в этот тихий безветренный день. В дверь постучалась и без разрешения вошла хозяйская дочь. Судя по её робкому взгляду из-под ресниц, она раскаивалась за вчерашнее. Она спросила, можно ли сесть на стул в углу. Я ответил, что это её дом, её стул и она может садиться здесь куда угодно. Я думал, она не в курсе моей трагедии. Но понял, что ошибся, когда она сказала чуть слышно, протянув мне свою худую изящную руку:

– Мне очень жаль, что так вышло. Потерять родителей – самое страшное, что может случиться в жизни.

Я подошёл к ней, взял её за руку и, выразив признательность за попытку меня утешить, опустился на пол у её ног.

– Что ты теперь будешь делать? – спросила она, рассматривая моё лицо.

– Год я буду работать здесь.

А там посмотрим.

– Если тебя переведут на самостоятельное обучение, я буду заниматься с тобой. Я хочу, чтобы ты хорошо сдал экзамены, поступил в институт.

Меня вдруг потянуло на смех.

– Тебе-то это зачем?

– Не знаю, – она пожала плечами и опустила глаза. – Я думаю, такой парень как ты обязан быть образованным.

– Какой «такой»? – полюбопытствовал я.

– Ну, такой… – девушка, кажется, робела перечислять мои достоинства. – Красивый, трудолюбивый.

Я так и обомлел от неожиданности. В жизни никто никогда не хвалил мою внешность. Да, я и сам едва ли думал о собственной наружности, даже в зеркало редко смотрелся. И мне не было дела до того, как меня оценивают окружающие. Думаю, сделай мне этот комплимент кто-нибудь другой, я не придал бы ему никакого значения. Но услышать его от Арины было для меня большой честью.

Из-за приятного потрясения я забыл поблагодарить девушку за столь лестные слова.