Стальная акула. Немецкая субмарина и ее команда в годы войны. 1939-1945

Хейне снял свой стальной шлем таким жестом, словно это был цилиндр, слегка поклонился в сторону ротного и сказал:

– Хейне из Гамбурга, к вашим услугам.

В комнате повисла напряженная тишина. Хейне посмотрел на присутствующих и увидел, что капрал отвел глаза, издав легкий стон. Старший сержант мрачно глядел в угол, а командир взвода, переминаясь с ноги на ногу, украдкой поглядывал на ротного.

Ротный улыбнулся. Он ответил Хейне в таком же духе:

– Разрешите и мне представиться – капитан-лейтенант Вегенер, командир вашей роты.

– Рад с вами познакомиться, – произнес Хейне.

– Я тоже очень рад. Должен вам сказать, что за все время моей службы еще ни разу не встречал более штатского человека, чем вы.

Хейне растерялся:

– Сожалею, что вел себя плохо.

– Вовсе нет, – возразил ротный. – Вы вели себя не плохо, а просто совсем не по-военному. Разве вам никто не сказал, в каком виде надо являться к командиру за взысканием?

– Никак нет.

– Ну хорошо, на этот раз я вас отпускаю, но если вы еще раз нарушите дисциплину, то простым разговором со мной не отделаетесь.

Понятно?

– Так точно.

Хейне надел шлем, неумело отдал честь и вышел из комнаты с выражением исправного служаки на лице. На радостях, что легко отделался, он слишком сильно хлопнул дверью, и приклад винтовки громко стукнул.

Хейне хотел было в панике убежать, но тут в коридор вышел ротный:

– Разве вы не знаете, что винтовка для солдата – все равно что невеста? А вы собираетесь бежать, бросив ее на произвол судьбы.

Хейне поколебался, а потом сказал:

– Но ведь я оставляю свою невесту в хороших руках, господин капитан-лейтенант.

Ротный не выдержал и рассмеялся.

Под крючком, на который Хейне повесил винтовку, была прикреплена табличка: «Только для командира роты».

– Со мной, мой друг, вы можете себе позволить такие штучки, но с другими командирами настоятельно советую держать язык за зубами, а то неприятностей не оберешься.

Ротный как в воду глядел. Командир взвода и капрал припомнили Хейне все.

Они не смогли забыть, как он представился ротному, а пуще всего их задело то, что он разговаривал с капитан-лейтенантом так, будто их вообще не существовало. Они придирались к нему по малейшему поводу, а повод предоставлялся довольно часто. Хейне стоически переносил все придирки, хотя ему приходилось чаще ползать, чем ходить. Он понимал, что главная причина их неприязни заключалась в том, что он умнее их, но это было слишком слабым утешением.