Стальная акула. Немецкая субмарина и ее команда в годы войны. 1939-1945

– Не могли бы мы поместить вино в вашей квартире, господин капрал? Я был бы вам очень признателен. А в качестве платы за эту услугу можете брать себе по бутылке в день.

– По бутылке в день? Я не ослышался, Штолленберг?

– Нет, не ослышались, господин капрал.

– Ну, тогда этого ящика хватит ненадолго.

– Мы достанем еще, господин капрал.

– Кто это – мы?

– Мой отец и я, господин капрал. Мой отец торгует вином.

– Ваша просьба удовлетворена.

Отдав дань Венере и вернувшись домой, Райман любил зайти в казарму и скомандовать:

– Всем встать! Вперед марш! Запевай!

И курсанты должны были петь: «С небес я спустился…» После этого он отдавал такую команду:

– Под кроватями марш, марш, песню запевай!

И из-под коек звучал хор: «В отчаянии прошу тебя, О Боже, услышь мою мольбу…»

Тому, кто пел громче всех, разрешалось первым вернуться в постель.

Теперь этому издевательству пришел конец. Райман, шатаясь, около полуночи забредал в комнату, где спал Штолленберг, и говорил ему:

– К черту этих шлюх, мой мальчик.

Я хочу выпить. Могу я взять еще бутылочку, Штолленберг?

– Я польщен, что вино пришлось вам по вкусу, господин капрал, – раздавался с койки голос Штолленберга.

И на следующий день отделение Раймана отсиживалось в кустах.

За два дня до принятия присяги один парень был исключен из училища. Им оказался невысокий парнишка невинного вида из третьего взвода, по имени Премайер. Он получил письменное уведомление о том, что не обладает качествами, необходимыми для курсанта.

Вместо того чтобы чистить на кухне кастрюли, он попытался залезть под юбку одной из кухарок и напоролся на верную жену.

Флотская карьера Премайера закончилась, даже не начавшись. Он же уверял товарищей, что ни в чем не виноват – просто заглянул не под ту юбку; он знал, что одна из кухарок любит подобные утехи, но, как благородный человек, не сообщил ее имени, когда его вызвали к ротному.

После этого в пище стало еще больше селитры, а занятия сделались еще более утомительными.

В результате этого на следующий день сразу три человека из первого взвода попали в лазарет.

Первым оказался Тайхман. Когда отделение лежало на земле, и Райман скомандовал встать, Шумермахер, сын землевладельца из Вестфалии, ростом сто восемьдесят сантиметров и весом не менее ста килограммов, самый крупный и тяжелый курсант в роте, лежавший впереди Тайхмана, нечаянно наступил ему на руку.