Стальная акула. Немецкая субмарина и ее команда в годы войны. 1939-1945

Тральщики шли строем фронта. Самолет зашел сбоку, перпендикулярно их курсу, в результате чего только самый крайний слева корабль мог вести по нему огонь. Другие тральщики стрелять не могли, а буйковое судно находилось далеко позади и не могло прийти им на помощь.

Самолет пролетел над «Альбатросом» самым последним. В эту же самую минуту отказал зарядный механизм 20-миллиметрового автомата, а расчет кормового орудия не мог стрелять из-за того, что дым трубы закрыл от него самолет. Стрелял только Штюве.

Он попал в правое крыло самолета, и его мотор задымил. Оставляя за собой шлейф дыма, он пролетел, почти касаясь поверхности воды, вне досягаемости корабельных «пулеметов». Попасть в него могло только 55-миллиметровое орудие на носу. Бум! – бухнул «ночной сторож», выстрелив в то место, где полминуты назад находился английский самолет. Когда прозвучал второй выстрел, он уже успел скрыться за горизонтом.

– Болваны! – обругал прислугу «ночного сторожа» старпом. – Вам тут что, цирк?

– Всемогущий Боже, господа, – ругался капитан, – это же вам не увеселительный круиз!

С флагмана флотилии передали: «От С– всем кораблям: флагман недоволен стрельбой».

Козлом отпущения стал Остербур, который командовал орудийным расчетом. На его долю пришлась большая часть ругани.

Во время обеда всплыла еще одна мина. «Альбатрос», снова выполнявший обязанности буйкового судна, застопорил ход.

– Где группа уничтожения мин, черт побери? – заорал старпом.

– На этот раз пошлите других, – сказал командир.

– Я думаю, гардемарины справятся с этим делом лучше других, господин капитан, – быстро произнес Паули, прикладывая руку к козырьку фуражки.

– В любом случае только добровольцы.

Поскольку на море поднялись волны, подготовили бот с правого борта.

– Бот готов к спуску, – доложил командиру старпом.

– Спустить бот на воду, – скомандовал командир.

– Спустить бот на воду, – повторил команду старпом и тут же заорал на четверых добровольцев: – Я же приказал спустить бот на воду.

У вас что, уши грязью забило?

– Мы подумали, – оправдывался Хейне, – что вы только повторили приказ командира, и ждали вашей личной команды.

– Отставить пререкания, – рявкнул старпом.

– Да оставь ты его, Хейне, – сказал Фёгеле, – он ведь долбанутый.

– Фамилия этого матроса? – прорычал старпом.

– Матрос второго класса Фёгеле.

– Я доложу командиру о твоем поведении.