Стальная акула. Немецкая субмарина и ее команда в годы войны. 1939-1945

Просто трепал всем нам нервы своим криком.

– Если этот ублюдок будет командовать нашим кораблем и в следующем плавании, я его выброшу за борт.

– Я тебе помогу, – поддержал Штолленберг.

Глава 5

Паули посадил Тайхмана и Штолленберга на три дня под арест. Они возвратились из увольнения в 1:11. Паули посчитал эти одиннадцать минут самовольной отлучкой и подверг их наказанию. Они и вправду засиделись у Доры, но сумели бы вернуться вовремя, если бы не перепутали входы на верфь. Они совсем забыли, что сегодня утром «Альбатрос» был поставлен в сухой док.

А перед этим они помогали освободить бункер от оставшегося там угля и наткнулись на тела двух кочегаров, стоявших вахту вместе с Тайхманом. Их расплющило взрывной волной о крышу. Паули требовал, чтобы бункер был чист как стеклышко.

– Рабочим дока и особенно инженерам, – сказал он, – не понравится вид крови и сломанных костей.

Они закончили работу в 16:00. После этого команду выстроили в парадной форме на палубе для вручения Железного креста второго класса младшему лейтенанту запаса Паули.

Такой же награды удостоился и погибший командир, а также Штюве за сбитый им самолет. Командир флотилии поблагодарил команду за спасение поврежденного корабля и произнес несколько прочувствованных слов о павшем командире и двух кочегарах. В заключение он объявил, что старшим помощником назначается младший лейтенант Пашен.

– Смирно! Равнение направо! – скомандовал Паули.

Командир флотилии поблагодарил команду:

– Так держать!

Хейне ткнул Лёббермана под ребра:

– Здорово ты отдал нашего Паули под трибунал!

– Зря Вегенер наградил его Железным крестом, – заметил Бюлов.

– Он вынужден был дать ему крест, иначе Штюве не получил бы своего, – сказал Штолленберг.

Командир флотилии отдал честь своим бывшим ученикам, пожал им руки и задержался, чтобы немного поболтать с ними.

– Ну, как дела? – спросил он Тайхмана. – Что вы?.. – Он запнулся, неуверенно улыбнулся и хлопнул Тайхмана по плечу.

 – Все придет в свое время.

– Что он хотел этим сказать? – спросил потом Тайхман Хейне.

– Черт его знает, – ответил Хейне. – Пойдем лучше к Доре.

На пути в город они миновали двух дам. Одна, вся в черном, была вдовой погибшего капитана; другая – женой командира флотилии. Все отдали им честь, и даже Питт постарался сделать это как следует. Тайхман отдал честь вдове командира.

– Я был бы не прочь позабавиться вон с той. – Питт почмокал губами.