Ошибка императрицы

В тот же день стало известно, что барон Спренгпортен, полковник, командующий финскими частями, перешел на сторону русской императрицы и намерен добиваться независимости Финляндии. Он склонил к измене и барона Гастфера, войска которого осаждали Нейшлот.

Гастфер за десять тысяч золотых предал своего короля. Он обратился к императрице Екатерине II с просьбой принять его на русскую службу и передал ей все письма Густава III. Король безгранично доверял Гастферу и делился с ним всеми своими планами.

При Гастфере находился ближайший друг короля, молодой граф Стединг, герой американской войны, сподвижник уже легендарного Лафайета, кумир парижских великосветских салонов и похититель сердец самых известных парижских красавиц, склонных к романтическим приключениям – они навсегда сохранили нежные воспоминания о стройном и решительном, не только на полях сражений, шведском красавце.

После измены своего командира он принял командование, но осаду Нейшлота продолжить не смог.

У шведов закончилось продовольствие, заряды для артиллерии не доставили, а защитники крепости не открыли ворота – король предрекал, что они сделают это при виде многочисленного шведского войска, окружившего их со всех сторон.

А еще через несколько дней Густаву III сообщили, что Дания официально признала Швецию нападающей стороной и готова выполнить свои союзнические обязательства. Главнокомандующий датской армии, фельдмаршал Карл Гессенский заявил, что Дания не объявляет войну Швеции, но, согласно договору с Россией, предоставляет ей свои войска в качестве вспомогательной армии.

Двенадцать тысяч датчан под командованием Карла Гессенского и при поддержке с моря шести линейных кораблей датского флота двинулись к западным границам Швеции. Отряд норвежцев, численностью три тысячи человек, уже шел на соединение с ними.

Главной целью датской армии был Готенбург. Этот город когда-то стал западным форпостом Швеции и символом ее независимости от Дании.

Датчане всегда мечтали отнять его – а вместе с ним и всю западную часть Швеции. Это, кстати, и обещала им императрица Екатерина II, чтобы они не уклонились от борьбы с Густавом III, в том, разумеется, случае, если шведский король первым нападет на Россию.

А переписка Густава III и барона Гастфера, попавшая благодаря измене барона в руки императрицы, неопровержимо свидетельствовала об этом.