Нация. Апокалипсис. Том третий

Достаточно сказать, что среди этих людей не было ни одного человека, который бы не мечтал, будучи нищим утром, к обеду стать миллионером, как и дожить с этим миллионом до вечера, не погибнув от рук какого-нибудь криминального авторитета или киллера. И хотя они знали все сложности этого нелёгкого дела, никакой страх не мог их остановить. Да и как иначе, если все оказались в положении, в каком никогда раньше не бывали: без страны и без копейки денег. Как ни крути, торговля была единственным эталоном успеха и ассоциировалась лишь с финансовой выгодой и больше не с чем.

Всякая опасность, всякая высшая этика отходили на последний план.

Шло время, торговля в ларьке становилась для многих не просто временным явлением, чтобы спасти семью от голода, а новым импульсом к осмыслению жизни. Всё менялось на глазах, в том числе и идеология, которая рождала новый тип людей – пытавшихся жить по лекалам западной цивилизации богачей, вся мощь пропаганды которой всегда сводилась к одной цели – отобрать и поделить.

И это были не просто слова, а некое руководство к действию.

Отслеживая всё, что происходит в России, американцы тут же поспешили на «помощь» русским, находя нужные слова: «Пришло время, – говорили они все в один голос, – когда народы России должны обращаться к Соединённым Штатам за доброй волей, силой и мудрым руководством».

Предложение американцев не заставило долго ждать команду Ельцина. «По доброй воле и под мудрым руководством» англосаксов новоиспечённые либералы тут же начали проводить в России ваучерную приватизацию, суть которой заключалась в том, чтобы в кратчайшие сроки продать (за чисто символические деньги) узкой группе людей (бывшим партийным и комсомольским работникам) так называемые средства производства – недвижимость, землю, акции предприятий и другое имущество, вычеркнув из «списка» на приобретение этого же имущества большую часть граждан России.

Таким образом, решая ваучерную приватизацию по-американски, команда Ельцина провела (вопреки воле народа) беспрецедентную одномоментную либерализацию цен (освобождение).

Произошло это буквально в один день – 2 января 1992 года – в условиях стопроцентной государственной собственности, сверхмонополизированной экономики и нулевой конкуренции. Но на самом деле это было не «освобождение цен», а освобождение от контроля советских монополий. В результате в декабре 1992 года годовая инфляция составила фантастический рост – 2600 %. Сбережения граждан были полностью уничтожены.