Нация. Плоды искушения. Том первый

– Брюханов! – обратился один из членов комиссии к директору АЭС. – Вы докладывали в Киев и Москву, что радиационная обстановка нормальная, а что за графит валяется по всей территории станции?

– Трудно даже пппредставить, – заикаясь, начал искать оправдывающие его слова Брюханов, – ггграфит, который мы получили для строящегося 5-го энергоблока, цел, весь на месте. Я ппподумал вначале, что это тот графит, но он на месте. Не исключён в таком случае выброс из реактора…

– Приборы вышли из строя, а других нет – это что, вообще, за ответ?! – Почему на станции нет элементарных радиометров и остальных нужных приборов? Вы директор станции или нет? – возмущённо спрашивал другой член комиссии, – Безобразие!

– Пппоймите, произошла непроектная авария.

Случилось нннемыслимое, – продолжал оправдываться всеми силами Брюханов. – Радиометр один был, но он оказался под зззавалами. Мы сразу запросили помощь у гражданской обороны и у военных… Они скоро должны прибыть…

А реактор тем временем горел, горел графит, изрыгая в небо миллионы кюри радиоактивности.

Комиссия осталась очень недовольна информацией директора станции о принятых мерах в первые часы аварии – как по форме, так и по содержанию.

Более того, председатель Правительственной комиссии Борис Евдокимович Щербина, после резкой критики всего того, что сообщил директор станции Брюханов, не стесняясь, принародно, резко бросил ему в лицо фразу:

– Брюханов, была бы моя власть, я бы тебя расстрелял на месте.

Об итогах, без принятия каких-либо мер, было сразу доложено высшему руководству страны, лично М.

С. Горбачёву.

В Кремле не ждали таких новостей – все были уверены в аварийности энергоблока (как докладывал Брюханов), но не ядерного реактора, который, как думали все, можно заглушить без особых затрат и решений. Но то, что было услышано, никто не ожидал. После долгого анализа всей ситуации, руководством страны, на основании доклада Комиссии, было принято решение о приостановке первого и второго энергоблока ЧАЭС (3-й заглушили ещё в первые часы аварии) и начале эвакуации населения.

Вывоз всех жителей города Припяти назначили на утро 27 апреля. При этом, в связи с подготовкой к первомайским праздникам, высшее руководство страны решило об аварии народу не сообщать ни при каких обстоятельствах, чтобы не сеять панику – как в стране, так и за рубежом (последнее было куда важнее). Кроме того, Комиссии было предложено выработать срочные меры по ликвидации аварии.