Посол. Разорванный остров

– Оно так, ваше величество…

– Не переживай, Александр Михайлович! Я не сомневаюсь: здесь, в Петербурге, ты сумеешь взять японского посла в такой оборот, что все пограничные вопросы на наших восточных рубежах будут решены к полному нашему удовлетворению. Вспомни русскую поговорку, светлейший: в своём доме и стены помогают! Кстати: Струве не сообщает о кандидатуре японского посланника?

– На сей счёт ничего не известно, ваше величество. Кирилл Васильевич Струве предполагает, что имя Чрезвычайного и Полномочного Посла Японии в России ему назовёт микадо.

Высочайшая аудиенция уже назначена.

– Ну а как ты сам полагаешь, князь?

– Не знаю, что и сказать, ваше величество! Из прежних докладов и донесений наших агентов и посланников в Японии можно сделать вывод о том, что с дипломатическими кадрами у них скверно. Страна долго жила в условиях самоизоляции: сами никуда не ездили и чужестранцев не жаловали.

Японцев с европейским образованием вообще по пальцам пересчитать можно – причём, ваше величество, на сие достаточно будет, полагаю, и одной руки. Да и тех, кто вообще бывал в Европе, немногим больше. Преимущественно моряки – этим, скрепя сердце, разрешали покидать страну.

– Значит, могут назначить к нам кого-то из европейских посольств, – задумчиво кивнул Александр. – Перевести, скажем, со вторых ролей на первую!

– У них и в европейских державах с посольствами и консульскими учреждениями негусто, ваше величество.

Англия, Франция, Голландия, Пруссия, Португалия – вот, пожалуй, и всё!

– Не приведи господи, из лондонского посольства кого перебросят, – император тяжко вздохнул. – Уж там-то перед назначением англичане проинструктируют и обработают его так, что волками взвоем тут…

– Поживём – увидим, ваше величество! – Горчаков, по-старчески хрустнув коленными суставами, тяжело поднялся с кресла и поклонился.

 – А засим, государь, прошу отпустить душу на покаяние. И так вне вашего расписания к вам напросился.

– Не кокетничай, светлейший! – засмеялся Александр.

– Ты же знаешь, что я всегда рад тебя видеть!

* * *

Струве, как и предписывал этикет поведения перед лицом божественного императора Мэйдзи, не поднимал глаз на застывшую в неподвижности в кресле фигуру.