Сибирский ковчег Менделеевых

«Что это, – спросил он сам себя, – неужели именно так неожиданно приходит любовь? Или это простое увлечение?»

Хоть он и не был новичком в любовных делах и еще в юные годы увлекался то одной, то другой деревенскими девушками, но то было не всерьез, мимолетом, даже шутя и серьезных последствий не имело. А вот сейчас, когда не за горами его тридцатилетие, он пытался подойти и разобраться в собственных чувствах вполне рассудительно и здраво, понимая, что рано или поздно ему предстоит выбрать ту, с которой он пойдет до конца.

А это было, как ни крути, решение самое что ни на есть серьезное, и принять его вот так на ходу, с бухты-барахты, он просто не мог. Но, чуть подумав, решил, время само покажет, как ему поступить. Главное – не спешить, не торопиться, ведь рано думать о том, к чему он пока не готов.

Глава пятая

…Помня о приглашении, он встал в субботу пораньше и принялся отчищать свою форменную одежду от многочисленных пятен, используя обычную щетку и кусок мыла.

Потом вспомнил, что у соседей имеется утюг и, слегка стесняясь своей просьбы, обратился к ним с невинной просьбой воспользоваться столь необходимым прибором в личных целях. Супруга его коллеги вынесла ему огнедышащее приспособление, уже наполненное углями, участливо окинув его придирчивым взглядом, предупредила об осторожном обращении и с улыбкой посмотрела вслед, как тот понес его на вытянутой руке, опасаясь обжечься.

Иван Павлович добрый час утюжил свои пиджак и брюки, поскольку другой одежды он, к сожалению, не имел, а потом с благодарностью вернул остывший утюг обратно хозяевам, отметив про себя, что не мешало бы самому, коль заведутся деньги, приобрести нечто подобное.

Едва дождавшись обеденного времени и услышав звон колоколов с ближайшей колокольни, он перекрестился и решительно направился к выходу, прихватив с собой одну из привезенных книг, изданных в столице. То был привезенный из столицы французский роман, который он так и не удосужился прочесть, а потому книга стояла на полке с неразрезанными страницами.

Дойдя до Корнильевского дома, он несколько раз вздохнул, набрал в легкие побольше воздуха и решительно дернул за шнур колокольчика. Вскоре ему открыла пожилая женщина в белом холщевом фартуке и, ничего не спросив, вопросительно окинула его взором. Он пояснил, что приглашен молодыми господами в гости, а потому велел ей доложить о своем прибытии.