Сибирский ковчег Менделеевых

И те авторы о Тобольске явно не писали. Зато вскоре наткнулся на пухлые тома, издаваемого Корнильевыми журнала «Иртыш, превращающийся в Иппокрену», и тут же отложил несколько из них, собираясь взять домой, если на то согласятся хозяева.

Через какое-то время в библиотеку заглянула Маша и с улыбкой спросила:

– Неужели нашли что-то полезное для себя? Я их почти все прочла, любопытно. Но малоинтересно. А вы на чем остановили свой выбор?

Он показал ей журналы, на что она в ответ одобрительно кивнула.

– Да, это именно те журналы, о которых я вам в прошлый раз говорила.

Но, знаете, что интересно, продать от всего тиража удалось не более пяти штук, а остальное издание почти целиком передали в Приказ общественного призрения. Так они там и хранятся. Правда часть из них, как говорят, пошла на подарки ученикам, заканчивающим семинарию. Однако, как мне известно, денег за них мы так и не увидели. Так что судите сами, почему мой брат не хочет оставаться в городе, где наших предков и в грош не ставят.

– Зачем же вы так Маша, – впервые по имени обратился к ней Иван Павлович, – иные отзываются о вашем семействе лишь добрым словом, как мне самому много раз слышать доводилось.

В ответ лишь Маша махнула рукой и ничего не сказав, вышла. Иван Павлович еще некоторое время просматривал книги, а потом, подхватив отложенные им тома, вышел в гостиную. Там его уже поджидали брат и сестра, а на столе стояли стаканы с горячим чаем.

– Я заметила, что вы к этому напитку неравнодушны, а потому приготовила вам небольшой подарок с полуфунтом китайского чая.

Когда-то наши предки занимались торговым делом, а потому возили на продажу чай из самого Китая. Вот небольшие запасы и нам достались.

С этими словами она положила на стол мешочек с вышитым на нем вензелем фирмы Корнильевых и пододвинула к Ивану Павловичу.

– Да что вы, право, – смутился он в очередной раз, – не заслужил я еще подобного подарка.

– Это ничего… Ежели я в вас не ошиблась, то вы вскоре заслужите и большего, чем это скромное подношение.

Не буду скрывать, мне приятно общение с вами. Думаю, Василий в том со мной согласится.

– Несомненно, – кивнул тот головой.

От этих слов кровь прилила к лицу Ивана Павловича, и он неожиданно для себя, хотя никогда раньше этого не делал, кинулся целовать Машины руки, но сделал это как-то неловко, даже неуклюже, отчего Маша лишь рассмеялась и погладила его склоненную голову.

– Прекратите, – сказала она, – не люблю я этого.