Правдивая история короля Якова

Её нельзя было не заметить, во-первых, из-за её габаритов, во-вторых, из-за её экстравагантного наряда – её платье состояло сплошь из кружевных рюшечек и фестончиков, от чего она казалась гигантской ходячей подушкой, и в-третьих, она весь спектакль прорыдала густым басом, изредка прерываясь, чтобы громко высморкаться в кружевной платочек размером с простыню.

На следующий день она снова пришла на тот же спектакль – Пармен шутил, что его пьесы, видно, настолько хороши, что зрители приходят насладиться ими по нескольку раз, но все знали, что причина её любви к искусству в другом: она буквально пожирала глазами Илария, а учитывая её размеры, артисты опасались, как бы она действительно не проглотила его целиком.

И вот она появилась снова, уже в Столице, в своих неизменных рюшечках и с платком-простыней. На этот раз она вооружилась ещё и букетом, и видно, не смогла сдержать своих чувств – Иларий в этот вечер играл, и правда, бесподобно.

Что толкнуло его на поцелуй, он и сам объяснить был бы не в силах, но слишком уж она была жалкая: такая толстая, такая вся зарёванная, в этом своём дурацком платье.

А вероятнее всего, она просто подвернулась ему под руку в момент его эмоционального подъёма – на спектакле и какое-то время после он часто забывался до того, что не мог вспомнить всех своих действий. А в этот раз он настолько погрузился в роль, что буквально парил на волнах вдохновения.

Но поступок этот ему, он знал, даром не пройдет: и отец, и остальные уже заочно поженили его с толстухой и вовсю планировали их совместную жизнь.

Иларий не обижался, он давно к этому привык – за три года, что они колесили по стране, таких невест у него набралось не один десяток. Просто сейчас, он считал, было время не для глупых шуток.

Он уже открыл рот, чтобы сказать Каролине что-нибудь резкое, но его остановил Пармен:

– Иди-ка лучше дровец раздобудь, а то костёр вот-вот погаснет. Потрать свою энергию на благое дело.

– Опять я! – возмутился Иларий. – Я прошлый раз приносил. Пусть Северин идёт.

Северин засмеялся:

– Да зачем нам дрова? Вон Иларий как раскалился, сейчас из него искры посыплются.

Но Пармен не оценил шутку. Он так глянул на сына, что тот дёрнулся, как от удара, и быстро вскочил. Идти пришлось далеко – все ветки поблизости были уже выбраны, да и в темноте не просто было найти деревья. Когда он вернулся к костру, то понял, что без него обсуждали положение.

Пармен тихо говорил:

– …тут его, конечно же, схватили, связали и вывели из залы.