«Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том I. «Надо уметь дерзать»

У мятежников, как известно, тоже была возможность ночью овладеть пушками, но они упустили момент и, вооружённые лишь мушкетами, могли отвечать лишь ружейной пальбой. Естественно, что они не долго могли противостоять убийственным пушечным выстрелам республиканских войск. Вскоре войска Конвента вместе с ударным «батальоном патриотов 1789 года» перешли в наступление и к 6 часам вечера отбросили бунтовщиков на площадь Малой карусели.

Частично им удалось укрыться в церкви Сен-Рош, откуда они продолжали безуспешно отстреливаться до 8 часов вечера.

Неудачна была и попытка генерала Даникана, примитивно задавив массой атакующих (завалив трупами) правительственные войска, захватить их огнедышащие пушки у Национального моста.

К ночи войска Конвента выбили восставших из Театра республики и Дворца равенства и установили там свои форпосты. В 21:30 Баррас известил своих коллег, что опасности со стороны мятежников более не существует. Баррас горячо благодарил молодого генерала Бонапарта и настоял, чтобы он был назначен командующим военными силами тыла (сам Баррас немедленно сложил с себя это звание, как только восстание было разгромлено).

Ночью раздавались только отдельные выстрелы с той и другой стороны. В 4 часа утра генерал Вашо занял церковь Сен-Рош, полностью очистив ее от мятежников.

В дневном заседании правительства 14 вандемьера было озвучено обращение к парижанам, в котором ответственность за бунт возлагалась на роялистов, их успокаивали, что собственности ничто не угрожает, и говорилось о наказании преступников.

Лёгкость победы Конвента объясняется тем, что масса мятежников состояла из колеблющихся буржуа, а народные низы не пошли за ними. К тому же большинство повстанцев плохо сознавало цели движения и не было расположено к серьёзной борьбе.

Восстание было подавлено. Правительство было спасено средними классами, не желавшими монархической реставрации. Состоявшее тогда из умеренных республиканцев (термидорианцев), оно весьма снисходительно отнеслось к побеждённым: всем замешанным в деле было дано время скрыться, мятежники бежали в разных направлениях и скрылись по домам, а кто мог и успел, покинул немедленно Париж…»

Это, так сказать, предельно лаконично-фактологическая версия тех судьбоносных для истории французской республики событий.

В тоже время по «эмоционально-героической» версии событий роялистского мятежа 11—13 вандемьера III-го года Республики или (3—5 октября) 1795 года дело могло обстоять несколько иначе.