Нулевой пациент

И нужно лишь приложить усилия, чтобы понять то, что предсказывает судьба. Но с кем здесь поговорить об этом? О таком предмете, как область сверхъестественного и мистического в жизни человека? Теме сложной, загадочной, таинственной… Разве что с Кохом… Ведь рано или поздно каждый серьезный, задумывающийся о смысле мироздания и бытия человек, приходит к ней, пытается постигнуть всё необычное и не поддающееся обыденному разуму. А кроме Эдгара По, есть и Оскар Уайльд с его «Портретом Дориана Грея», русский Гоголь и многие другие писатели, собравшие в своих произведениях немало случаев проявления загадочного и необъяснимого?

– К черту ворона! – Просто сказал Стоун.

И потер лоб, словно выбрасывая из себя все эти мысли.

А Рихард Кох, который, несомненно, представлял здесь одну из редких интеллектуальных фигур, пристально посмотрел на него и произнес, как бы угадывая то, о чем он думал:

– А вы знаете, что еще в Средние века в единственном экземпляре существовал трактат некоего Фомы Эвбия «Пустая опочивальня черного ворона», запрещенный Ватиканом и хранящийся предположительно где-то в его сверхсекретных архивах? Его еще безрезультатно искали адепты Гитлера.

Но так и не нашли.

– Вы к чему это?

– К тому, что не только Эдгар По обострил наше внимание к этой породе птиц. В том трактате, возможно, открыты многие тайны сверхъестественного. Эта тема до того сложная, что никакому научному объяснению не подлежит. Но у нас еще будет время поговорить об этом.

А в конце концов, сама человеческая жизнь – это уже настоящее чудо. И если уж человек родился, то должен жить по человеческим законам и не превращаться своими действиями и делами в чёрта.

– Согласен.

Они помолчали. А Шнитке напоследок неожиданно спросил:

– Питер, вы женаты? Дети есть?

Ответа не последовало. Унтер-офицер деликатно не стал настаивать.

Тут как раз и начал бить колокол, а зловещий звон его стал разноситься по всему лагерю.

Англия, Оксфорд, 3 сентября 1939 года, день[5 - https://www.ostro.org/blogs/garmash/160695/]

В одном из читальных залов Бодлианской библиотеки, уступавшей по фондам и значению лишь Британской, Мери и Питер проводили большую часть свободного времени. И дело даже не столько в том, что нужные для учёбы книги забрать с собой было невозможно – ими разрешалось пользоваться только здесь, их манили тишина и уединение.