Нулевой пациент

Не могли, что ли, насладиться этими благодатными дарами у себя дома, в Южном Ричмонде, как законные муж и жена? Но тут было их излюбленное место, среди шороха страниц и шепота любви. Молодежная жизнь в Оксфорде, дословный перевод которого «бычий брод», кипела всегда, но здесь она выпускала пар. Быки, переходящие через реку знаний, умолкали…

Другим их счастливым местом была Кларендонская лаборатория. Там они ничего не делали, даже не целовались, просто внимательно и чуть робко, сидели, держась за руки, и прислушивались к негромкому электрическому колокольчику, который безустанно благовестит с 1840 года.

Почти сто лет. Для Питера и Мери это был голос вечности. Сакральный звон, обещавший то одно, то другое, то третье. Надо было лишь вслушаться, понять и предугадать будущее.

Никто точно не знал, как именно он устроен, этот загадочный колокольчик. Физики поясняли, что он работает на принципе электростатики, и для его бесперебойной работы требуется лишь небольшое количество энергии. А силовые компоненты питания для звенящего устройства были установлены еще при его сборке и герметично залиты расплавленным затвердевшим веществом.

С тех пор агрегат никто не трогал, не вскрывал, хотя желающих посмотреть, что там происходит внутри, было много. Питер и Мери также трепетно относились к его звукам и обсуждали работу самого длительного механического элемента в истории, и понять принцип его работы им было крайне интересно и любопытно.

Вот здесь, возле Кларендонской лаборатории их и разыскал Джесси Оуэнс.

Одет он был, как и большинство студентов, включая Мери и Питера, в академическую мантию – оксфордский «мешок». Только шарфики у всех разные, по цвету колледжа. У Джесси – медицинский, у них – гуманитарный.

– Бежим скорее, король будет говорить. По радио. Через пять минут начнет.

– А что случилось? – Встревожилась Мери.

– Как, вы ничего не знаете? Вот уж точно говорят: любовь сильнее смерти.

К репродуктору в холле, где собралась масса студентов и преподавателей, они успели вовремя.

Как раз прозвучали первые слова Георга VI-го:

– «В этот суровый час, быть может, судьбоносный в нашей истории, я обращаюсь ко всем и каждому из моих подданных в метрополии и в доминионах. Я обращаюсь преисполненный глубоким чувством к каждому из вас, как будто бы переступил ваш порог, и лично говорю с вами.»

В холле наступила тишина, хотя до этого кое-где еще и перешептывались.

– «Многие из вас уже во второй раз услышат сообщение о войне.